Из Забайкалья с приветом

Капитан Сенин, а это был он, увидев мое лицо с трафаретом великого пролетарского писателя на щеке, судя по всему, – собственная щека показалась мне рифленой на ощупь, – воскликнул:

– Смелков! Ты что, на массу давишь? Молоде-ец!

За спиной у Сенина маячил Ермачев, пришедший меня подменить.

– Виноват, товарищ капитан! – отчеканил я. – Не заметил, как задремал. Радиограммы все приняты.

– Смотри! Поедешь в поле…

В столовой меня углядел Ермачевский дружбан, заказчик «полиграфического» продукта, на который я ночь потратил, да еще и совершил залет перед Сениным.

В чем-то солдат похож на девушку. Тоже боится залетов…

– Ну? – спросил «заказчик», подойдя вплотную. Не стал уточнять у этого последователя Эллочки-Людоедочки, что он имеет в виду, поскольку, естественно, догадался.

– Ну, да, – ответил в тон. – Все готово.

– Ермак говорит, ты там художество какое-то развел? Вечером покажешь. – Он отошел. «Я, значит, должен теперь трястись до вечера в ожидании, примете ли мою работу? – подумал.

 – Хрен вам!»

Однако геройствовать перед собой можно было сколько угодно, а осадок остался. «Вот, сукин сын! – мысленно обругал Ермачевского кореша. – Надавил на психику!»

Вечером Ермачевский дружбан явился не один, а в компании с крепким брюнетом по имени Ашот. Ермак тоже пришел с ними, сел в сторонке, мол, его это все не касается. «Уж не тот ли самый Ашот, что в мастерскую наведывался? – задался вопросом я. – А дружбан, не иначе, и есть Валера?»

– Это что за подколка? – спросил Ашот, глядя на ватман.

Но, не меня, а дружбана. Тот шагнул ко мне, взял за грудки:

– Тебе что было велено сделать? А?! – Он оттянул ткань, собранную в кулак, на себя, и ударил этим кулаком меня в грудь. Кровь бросилась в голову. Представил себе, как от души сейчас врежу ему. Начнется свара. Много шума, боль, кровь. Скорее всего, втроем они меня одолеют, но бой такой дам, что повторения им вряд ли захочется. Возможно, всей компанией окажемся на губе, а кто-то, не исключено, и в лазарете.

Вот только потеряю я доступ к информации и возможность разобраться в темной истории… Сдержался.

– Не слышу. Чего молчишь? – спросил дружбан, но кулаком тыкать больше не стал. Видно, прочитал в моих глазах нечто, не похожее на банальный страх.

– А ты сам пересними карту у фотографа, – предложил я ему спокойно. – Думаешь, фотограф ваш не стучит? Он бы и дня не просидел тут со своим фотоаппаратом.