Их любимая

Обычно, он неподвластен силе полной луны и не может себя контролировать. Но подняв глаза в небо, я поняла, что луна идет на убыль. Я просидела в том подвале дольше, чем думала. Похоже, дня три.

– Камилла, – проскрипел он, представ передо мной абсолютно обнаженным.

Такова природа оборотня – он меняет свои сущности как перчатки. Волк живет внутри человека.

Карг окинул мое тело похотливым взглядом и облизал пересохшие губы. Его движения и мимика были как у безумного человека. Взгляд отстраненный, сам себе на уме.

Единственный голос, к которому он прислушивается – Транса. И то, я уверенна, что такая закалка вырабатывалась годами. Виктор безжалостно издевался и пытал этого волка за любую малейшую оплошность. Карг действительно безумный, таким он родился. Он стал кружить вокруг меня, сужая радиус и приближаясь практически вплотную. Я подождала, когда он окажется сбоку, чтобы броситься к намеченному суку. Но видимо, я была сверх меры уставшей и слишком медлительной, потому что он легко сумел предугадать мои действия. Я и шагу не смогла сделать, как брат толкнул меня на землю, навалившись сверху.

– Нееет! – обреченно завопила я.

Просить помиловать и звать на помощь не было смысла. Я также знала, что чем больше буду сопротивляться, тем сильнее разогрею его дикое желание. Но не могла ничего сделать со своей паникой, она нарастала все больше, заглушая шепот разума. Карг больно впился клыками в шею, держа меня за шкирку, как животное. Его твердая плоть настойчиво упиралась в мое бедро, что вызвало волну ужаса и омерзения.

– Камилла, – прохрипел он в самое ухо, а затем прикусил клыком.

Я вскрикнула от боли, а из глаз брызнули слезы. Мне так было жалко себя, черт побери. За что? За что на мою жизнь выпало столько страданий? Когда же это всё закончится? Когда?

На мне немного одежды. Домашняя майка и бриджи – всё, что было, когда монстр избил меня и закрыл в пыточной. И Карг с легкостью разорвал хлопковую ткань, до боли сжимая грудь. Я вновь закричала, прикрывая рот кулаком.

Волки окружили нас и ходили по кругу, наблюдая за шоу. Такие же больные ублюдки, им это нравилось. Каждый ждал своей очереди. Нет. Лучше смерть, чем такая участь. Но когда эта тварь разорвала последнюю одежду на мне, отбрасывая клочья в сторону, я потеряла всякую надежду даже на смертельный исход. Они же не отпустят меня…

– Камилла, – в очередной раз, словно одержимый, повторил сумасшедший сиплым голосом.

И в ту самую секунду где-то далеко позади раздался вой.