Роман со змеей

– Вот, – включив его, я протянул ей, – здесь кнопка, чтобы листать. Разберешься. Ты не увидишь тут унылых физиономий родственников, это чисто охотничьи снимки: птички, змейки, рыбки. Трофеи. Природа. Смотри!

Моя гостья с интересом взяла фотоаппарат.

Уложив в печке поленья, я занес из сеней канистру, и, слегка накренив, плеснул из нее немного в пластмассовую банку из-под майонеза.

– Это что, Андрюха? – спросил любопытный Гоша.

– Пить это нельзя, – на всякий случай сказал я. – Солярка.

– Ты что, печку ей растапливаешь?

– Можешь меня презирать за это.

– Береста на что?

– Берестой, Гоша, пользуется настоящий сельский житель, настоящий охотник. А я —городской. Чайник, – ответил я Игорю Николаевичу, закупорив канистру. – Увы! Береста закончилась. А солярка всегда под рукой. У меня машина на солярке ездит, – напомнил я ему.

– У него знаешь, какой джип? – решил Гоша похвастаться за меня Татьяне.

– Правда? – спросила Татьяна.

– Ага, – подтвердил я. – Я десять лет на него копил, уводя деньги от налогов через серые схемы.

Татьяна улыбнулась, и за эту улыбку я готов был даже поцеловать Гошу в его небритую щеку. Я унес канистру обратно в сени. Чайник вскипел. В печке потрескивали дрова. На столе появились конфеты, баранки, колбаса и сыр для бутербродов. Разлив чай, я подсел к Татьяне, чтобы объяснять ей, при каких обстоятельствах был сделан тот, или иной снимок.

– Как будем электрику монтировать, господа растратчики? – спросил вдруг Рома. – Кабелей-то не хватит!

Витя с испугом посмотрел на него.

– Андрей в курсе, – сообщил Рома.

– Я – в сообщниках, – подтвердил я. Хустов усмехнулся:

– Хорошо погуляли…

– Что теперь делать? Надо к Флоре идти, пусть новую экспедицию снаряжает. Андрюха правильно сказал, – рассудил Гоша.

– Не надо сразу идти, – решил я отработать свое участие в сокрытии хищения денежных средств. – Флора обо всем догадается. Следует смонтировать то, что есть, а потом сказать, чего не хватает. Мало ли почему? Спланировали плохо!

– Ловко, – сказала вдруг Татьяна таким же голосом, каким она признавалась в том, что умеет стрелять из ружья.

– А то! – согласился я. – Десять лет все-таки… – напомнил ей.

Она подарила мне еще одну улыбку.