Роман со змеей

Давай-ка попросим его, чтобы скатал нас на место! – предложил Александр Михайлович.

Весь оставшийся день я ловил окуней на живца в Лапшанге, и достиг в этом немалого успеха. Вечером дедушка Алекс смотрел футбол, а я под него заснул. Утром, как и обещал, приехал Пистон, худой, суровый с виду, не выпускающий папиросу изо рта, шалун. Дедушка Алекс стал так называть его после того, как застукал с продавщицей из Плодовихи в Бродах, где она гостила у Пистона инкогнито. «Полезная связь», – подмигнул ему потом дедушка Алекс, сам – примерный семьянин.

Пистон изобразил нам в лицах всех, кто участвовал в следствии по делу Спонсора. Вышло очень потешно. Оказалось, что у мента, как у него самого, была на уме баба, у криминалиста – теща, у следака – гости из Нижнего. Словом, всем было наплевать. Это вполне подтвердило мои подозрения о том, что выяснение обстоятельств гибели Щербакова велось кое-как. Ну, напал зверь на человека, и напал. Бывает. Что с того?

Скатать нас в Кувшин Пистон не отказался. Его «буханка» была до черна затонирована ради продавщицы из Плодовихи, так что никто в Кувшине не понял, полагал я, кто это проезжал по магазинной улице и углубился в лес в направлении Варважа.

Пока мы с Пистоном беседовали на берегу Варважа, дедушка Алекс обследовал все вокруг места происшествия. Вернувшись, он доложил результат:

– Что тебе сказать, Андрей? Медведь здесь ходил, но отпечатки старые. Следов медвежонка я нигде не увидел. Конечно, однозначно утверждать, что его не было, я не стал бы. Почва все-таки, исключая берег, твердая.

Трава могла следы не сохранить, на песок он мог и не выскакивать. Не знаю. Ну что, Володя, возвращаемся? – сказал он Пистону. – Тебя, Андрюша, куда доставить? Вернемся ко мне?

– Да нет, спасибо, я к себе. За деревню выедем, я пешком вернусь. Конспирация! Не хочу тревожить местные умы.

Расставшись с Александром Михайловичем и Пистоном за деревней, я соскочил с трассы, перешел по бревну через Шуду, и вернулся в дом луговиной. Ноги мои при этом насквозь промокли в кроссовках, пришлось срочно растапливать печку.

Принес из сеней ту самую канистру, из-за которой меня накануне чуть не зачморил Гоша. Плеснул, как обычно, солярки в майонезный стаканчик, отметил, что она у меня быстро заканчивается. Было больше.

Пора, решил, на окнах занавески раздвинуть, не палить же электричество днем! Мои энергичные действия, топанье по полу разбудили пресмыкающееся в банке. Оно зашипело, освещенное ярким полуденным светом от окна.