Шелковый платок. Опасный парфюм

 – Удаляясь буркнул Слава.

– Это ужасно! – Уставились на меня Света, Оля и трясущаяся Рая.

– Не то слово! Я чувствую себя неловко, даже виноватой, потому что Евгения Геннадьевича нигде нет, но я его видела мертвым! А следователь мне не верит! – Чуть не плача проговорила я.

– Да, действительно, можно пройти незамеченным, там нет офисов и цех расположен в другом крыле. Офисы заканчиваются не доходя до кухни, а дальше лишь подсобки. Убийца мог зайти незамеченным, сначала убить вашего мужа, а потом унести его труп пока Лена была в обмороке.

Резко распахнулась дверь и в кабинет влетела молодая девушка, вся в черном с красивыми черными волосами, заплетенными в косу.

– Где мой Женечка?! – взвизгнула она глядя на нас.

Слава даже привстал от неожиданности, но тут же собрался и спросил:

– Вы собственно кто? И почему кричите так?

– Я, его единственная любовь! Что вы с ним сделали? – Зло уставилась девушка на Свету с Олей.

Света оторопела, но Оля привстала, резко сдвинув стул с места:

– Замолчи, дура! Я тебе не для этого позвонила, я только хотела узнать, не у тебя ли он сейчас находится! Кто тебя звал?!

– Вертихвостки! Я вам сейчас покажу! – Затрясла молодая девушка сумочкой словно оружием.

– Успокойтесь, как вас зовут? – Раздался бас Славы. От такого напора воинствующей амазонки он не сразу решился поднять голос.

– Меня зовут Лена, что вам за дело?

– Я следователь. Вы уже в курсе, что труп вашего начальника пропал.

Девочки вспрыснули от его слов. Потому что он не был ее начальником, а любовником как она уже и сказала. Лена была его сожительницей. Просто Слава сразу не сообразил, наверное от того, что она кричала и он плохо воспринимал ее речь.

– Не путайте меня с ними! Я не бухгалтер и не занимаюсь грязными деньгами, этот черный бизнес не для меня! А Света – распутница, крутит шуры-муры со всеми, только чтобы доставить неприятности мужу.

Ее слова были сумбурны и возмутительны, Рая от ее речи втянула голову в шею и смотрела на нее круглыми глазами. Я знаю, что она в этот момент думала, «чья бы корова мычала, а твоя бы молчала»… Хохма, кажется этот вечер я запишу в свой дневник. Это становилось по-интересней пропавшего трупа, которого, как мне уже казалось после новых впечатлений, никогда и не было вовсе.