Шелковый платок. Опасный парфюм

Как всегда молча и сутулясь, прошмыгнул мимо, только брюки шуршали. Его приближение можно было услышать и узнать по тихому шуршанию брюк. У него был очень интересной формы нос, греческий, его профиль был точно как у греческих статуй. Когда он был с боссом в курилке, обсуждая разные дела и планы по утрам, то часто просто шутил, чтобы день прошел легко и без осложнений. Он верил, что конец дня напрямую зависит от его начала, типа «Что посеешь, то и пожнешь.»

– Ты знаешь почему у меня такие длинные руки, красная шапочка?

– Загребущие! Чему тут удивляться! Ха-ха-ха.

Острил босс, когда был в хорошем настроении.

– А знаешь почему у меня такой длинный нос? – продолжал Гена.

– Да чтоб я мог его тебе прищемить как следует, когда в очередной раз сунешься куда не надо и не прошено! – Усаживался Евгений Геннадьевич на подоконник по-удобней.

– Сегодня надо будет получить сумму в банке, перевести в евро, заранее приготовить для оплаты. – Уже серьезно заговорил Гена.

– Почему именно сегодня? Еще рано.

– Сегодня курс евро немного снизился, а вдруг подскочит снова? Хоть немного, но существенно выиграем.

А вот и рыжий переступил через порог и зашел в офис. Он никогда не здоровался через порог, видимо он был суеверным:

– Девочки, всем привет! – Полушепотом, или в пол голоса произнес рыжий Женя. Это был его нормальный тембр. Глядя как Рая сметала на совок волосы, он вопросительно посмотрел на Свету.

– Что смотришь? Откуда мне знать, сама только что приехала.

 – Ответила как отрезала и поправила свою челку, показывая свое недовольство.

– А ты что притихла? – Обратился Женя ко мне. Он был любимчиком всех «девочек» этого свечного заводика и не только, как оказалось позже.

– Работаю, – Только и могла сказать я гордо задрав свой носик и, отвернувшись в сторону, покраснела. Наверное он удостаивал меня своим вниманием только потому, что мои волосы тоже с оттенком красного цвета, на солнце же они горят как огонь, но лучше сказать отливают медью.

Правда у меня они несколько темнее, чем у Жени, за блондинку меня не сочтешь. А он, как говорят американцы, «strawbery blond».

– Рыжий-рыжий, конопатый… мне продолжать? – Предупредила скрипучим голосом Оля.

– Понял, – Нарочито поклонившись удалился Женя. Оля звала его Фискарь, это было производное от его фамилии Фискаров. Через минуту он вернулся с вытянутым лицом.