Шелковый платок. Опасный парфюм

Ее никто ни разу не навестил на работе и ей никто ни разу не позвонил, чтобы хотя бы узнать как у нее дела. Она похоже только работала и помогала Свете с дочерью, оставалась с ней, если та просила ее об этом. Оля была молода, довольно симпатична, но со скверным характером, а также очень прямолинейна. Обе обожали духи, исключительно французские. Они меняли ароматы как минимум каждую неделю. У Оли он был обычно такой ненавязчивый, я бы сказала летний, цветочный, его она носила даже зимой. Света предпочитала что-нибудь более пикантное, иногда даже пудровые ароматы, которыми девушки моего возраста вообще не восхищались и никакого интереса к ним не питали.

Кстати сегодня в офисе бухгалтерии был посторонний запах духов, не похожий ни на запах Светы, ни на те запахи, которые предпочитала Оля. Что-то цветочное? Весеннее? Уже неважно, в кабинете было душновато, я могла и ошибиться. Да мало ли кто еще был здесь, главное, что я точно знаю, это была еще одна брюнетка. А это уже не маловажно. Почему брюнетка, а не брюнет? Ну посторонние примешанные духи были явно женские, а не мужские…

Глава 2.

День второй (Пятница). Пригрезившийся труп в офисе.

Не верь чужим речам, верь своим очам!

Васильченко по обыкновению сидел на подоконнике в курилке, сняв с себя пиджак. Сегодня было невыносимо жарко и душно уже с самого утра. На лбу у него появилась выразительная морщинка, так было всегда, когда он был чем-то озадачен или недоволен. Лицо сорокалетнего мужчины выглядело несколько старше, более строгим и, казалось, ему уже было чуть ли не около сорока семи.

Стресс бизнеса сказывался на его внешнем виде, чего не скажешь о тридцати пятилетнем Гене. Тот был просто мало ухожен и жил типичной холостяцкой жизнью. Он любил подпивать вечерами и приглашал к себе девушку с длинными каштановыми волосами. Однажды я видела ее, когда она была приглашена в Москву на выставку, чтобы развлечь своего любимого после долгого замороченного дня. Она принимала солярий и от того, казалась не просто смуглой, а с красным оттенком кожи, напоминавшей цвет кожи индейцев как в иностранных фильмах. Я так и называла ее про себя «краснокожей» и представляла ее с пером в волосах и стрелами с луком за спиной.

Тут Васильченко повернулся в его сторону и пустил дым через нос.

– Говори куда деньги дел? А вместо ответа пошли колечки дыма.

– Не понял! – уставился Гена на босса.

– Деньги, говорю, куда дел? – Повторил Васильченко.