Анталион

Офицер резко останавливается у квартиры с номером 1106А, и стучит в дверь, глядя на меня. Что значит его взгляд? И я не могу ответить ему что-либо или огрызнуться – так недолго нарваться на статью и последующие за ней исправительные общественные работы. В такие моменты от подобных размышлений с головой накрывает безысходность своего существования в этой стране – здесь, будто всё создано для военных и ничего – для простых людей.

За дверью слышатся шаги и детский визг. Офицер не отрывает взгляда от меня, а я с нетерпением смотрю на дверь, желая провалиться сквозь пол.

Наконец дверь открывается и в дверном проеме показывается Люси или чем-то похожая на неё женщина. В моем последнем воспоминании она другая: более стройная, с горящими огоньками в глазах и не сходящей с губ улыбкой. С опаской она долго рассматривает офицера, затем её взгляд падает на меня, и я слышу голос как в своих детских воспоминаниях:

– Оливия!

Тётя выскакивает из-за приоткрытой двери, и стискивает меня в своих объятьях, окружая, запахом хлеба и свежих газет.

Отстраняясь от меня, внимательно вглядывается в мое лицо.

– Ты очень сильно изменилась, малышка. Не думала, что мы увидимся при таких обстоятельствах… Что же я, в самом деле, – оживляясь, говорит она после небольшой паузы, – проходите внутрь.

Мы заходим с Ником первые. Глазам открывается вид на довольно скромную квартиру: старые, но целые обои, которые были поклеены при заселении дома жильцами, мебель, с тех же, времен.

Но все чистое и от квартиры, не смотря на скромность ее обстановки, веет уютом и теплом.

– Миссис Уолесс, я Деймонд Купер, – вдруг мягким голосом говорит наш сопровождающий, – нужно подписать документы, об опеке.

Он обворожительно улыбается Люси:

– И как можно скорее со всем покончить.

Вода в замёрзшей реке теплее, чем его взгляд, думаю я про себя, и вновь ловлю его взор на себе.

– Ник! – громкий вскрик Люси заставляет меня вздрогнуть и резко обернуться. Ник все еще всхлипывает, но из его носа льется кровь, заливая его светлую школьную рубашку.

– Идём в ванную, кровь нужно остановить, – Люси заботливо приподнимает голову Ника, вытирая кровь с его лица вдруг появившимся из ниоткуда полотенцем, – и застираем рубашку.

Подбадривающее улыбаясь, она уводит Ника в ванную. Всё же они с мамой, словно небо и земля – абсолютные противоположности. Я остаюсь наедине со своим сопроводителем. Он, молча, разглядывает меня.