Лучше бы я завел собаку!

Но Феликс оказался коварен! В этот раз он надыбал такое количество текстолита, фторопласта и винипласта по разным точкам, что всего просто не смог оплатить и свезти к себе на складик. Поэтому он возил меня по своим поставщикам, чтобы я лично тыкал пальцем в товар, что берем, чего не берем. И я тыкал. На «тыканье» ушла вся рабочая неделя. Потом пришлось возвращаться в Нижний, чтобы ждать и встречать машину, которую отправит Феликс. В Одессу так и не попал, хотя доехать до нее от Николаева было всего ничего.

Оказавшись в пятницу, поздно вечером, наконец, дома, я первым делом раскрыл ноутбук.

Чего греха таить? Всю командировку я возил с собой в душе романтическое настроение и надежду увидеть письмецо от Томки-Котомки на сайте знакомств. Готовился, если не найду, отписать сам, следуя старой мудрости про гору и Магомета. Но они были, ее письма, были, были! И не одно.

Тамара начала мне писать уже во вторник. Потом писала еще. Даже успела рассердиться, или сделать вид, за то, что не отвечаю! В последнем послании она приглашала меня в субботу в кино.

Вот так. Она меня приглашала! И, если я буду настолько невежлив, что и на это письмо не отвечу, обещала больше никогда-никогда не писать.

Я страдальчески усмехнулся: опять нестыковка! В субботу я должен идти на девятый день Гали-Биржи. Пришлось оправдываться, мол, только что вернулся из командировки, накопились дела, извиняюсь, прошу перенести поход в кино. На этот раз не на понедельник – день тяжелый, а на воскресенье. Обещал позаботиться о билетах.

Вика просила приехать на поминки попозже, чтобы посидеть подольше по-родственному после всех. Хоть мы с Варей и постарались не торопиться, но, добравшись до Вики, увидели, что предыдущая смена еще не встала из-за стола. Не хотелось сидеть в углу, как бедным родственникам. Правда, богатства я не нажил, не считая того, о котором пел Вахтанг Кикабидзе, но все равно решил пройти пока на лоджию. Как понял, мужчины выходили сюда покурить. Некурящие соотечественники день ото дня становились все более воинственными, – в подъезд с цигаркой не сунешься!

Как только оказался на лоджии, тотчас мелькнула мысль: здесь-то все и произошло! Рамы остекления – вот они, стоят под стеной.

Для чего их сняли? Чтобы белье лучше сохло? Веревки под потолком сейчас пустовали. В углу стоял табурет. Тетя Галя хотела развесить белье, встала на табурет, держа в руках тяжелые мокрые простыни… – Воображение услужливо рисовало картину несчастного случая. Я потрогал руками табурет.