Бульдозер. Желание

Не полностью, конечно, но там все прекрасно видно!

– Ты врешь! – чуть не плача заявила Булочка.

Конечно же я врал! Как сука последняя! Но она все равно весь процесс с закрытыми глазами провозилась, как она узнает, что нет?

Низко было шантажировать женщину с должностью ТАКИМ, но мне деваться было некуда. Все мое благородство вчера Наташке досталось!

– Козел! – в сердцах выпалила Булочка.

Я думал, она сейчас даст мне по роже, развернется и уйдет из кафе, но официант очень вовремя принес наш заказ.

Елена Павловна взглянула на еду, вздохнула и осталась сидеть на месте.

Мы начали есть, время от времени бросая друг на друга испепеляющие взгляды. К окончанию трапезы Елена Павловна так  и не придумала, чем бить мой вымышленный козырь, иначе уже бы высказалась об этом в своей фирменной манере.

К нам снова подошел официант с терминалом для оплаты в руках, и я вытащил бумажник, чтобы рассчитаться за обед. Хоть денег у меня осталось и немного, заплатить за даму, я был все еще в состоянии.

– Я сама за себя заплачу! – очнулась Булочка.

– Нет! – коротко отрезал я, вынимая карту из бумажника.

– Да! – продолжила спорить она. – Ты не мой мужик, чтобы за меня платить! – со злостью выплюнула она.

– Да, и, слава богу! – усмехнулся я, но Овечкина уже вытащила свою карту тоже. – Что ж, – сдался я и поднялся из-за стола. – Если ты такая принципиальная и самодостаточная леди, за меня тогда тоже заплати по-братски?

– Без проблем! – уперлась рогом женщина.

– Я тогда, пожалуй, еще с собой кофе возьму, раз ты башляешь! Включите, пожалуйста, один капучино в наш счет! – обратился я к официанту.

17. Лена

Не прокатило с его увольнением. Что ж…

Как мужик, Козлов нравился мне все больше и больше. Подленько, конечно, интимные видео снимать, а потом еще и шантажировать этим, но, безусловно, яйца у него имеются. Черт, я же сама и видела эти самые яйца. Так близко, что ближе некуда.

Что же мне теперь делать? Придется работать с ним и дальше. Или самой уволиться.

Нет, уходить из фирмы никак нельзя. Я же без пяти минут генеральный директор!

Вот, что значит мешать работу и личное. Ни того, ни другого. Мало того, что на личном я не продвинулась ни на миллиметр, так еще и работать теперь не могу – только про Москвиченка и думаю.

После того, как у меня прошел обеденный шок, я немного успокоилась.