Бульдозер. Желание

 Богдан

Ложимся спать.

Булочка сорочку кружевную нацепила. Ходит вокруг кровати, мнется. Не ложится. На меня даже не смотрит. Глазки в пол, красная, как помидор. Как девочка, ей-богу!  Тоже мне, роковая женщина, блять!

Я трусы не стал снимать, на всякий случай!  Лег спать в них. Рано еще портки скидывать. Тут у нас обмороки намечаются. Грохнется об пол девка, я ее один не подыму!

Лежу, изо всех сил стараясь не заржать. Если я ее снова обсмею, она же еще раз обидится? Реветь начнет? Мне такого не надо!

Я женских слез не выношу! Потешаться над Овечкиной – это одно, а видеть, как она плачет горькими слезами – это совсем другое.

Такие сильные и волевые женщины, как Лена, не разводят сырость из-за всякой херни, если уж они ревут, значит, случилась трагедия. И я прекрасно понимал, что расшевелил внутри нее этот ее комплекс по поводу ее внешности и неуверенности в себе, как женщины.

Вытащил я наружу не только это, но и ее ранимость.

Из-за того, что все пошло между нами по кривой, Булочка растерялась и теперь не знала, куда себя деть.

Вот, что значит, выпустить вожжи из рук. Если бы нашим с ней сексом командовал Бульдозер, она бы так скромно себя не вела, не тушевалась бы от неизвестности. Принуждала бы меня к сношению, как миленького.

Как, интересно, можно мужчину насильно заставить сексом заняться? Если у мужика не встал, то никак! Хоть запугивай его, хоть уговаривай, ничего не поможет, только хуже будет.

Поэтому и статьи такой уголовной нет. Изнасиловать можно только женщину. Вот и как эта дурында себе это представляла?

Напугал я ее, конечно. Оно может и на пользу в сложившейся ситуации, только не хочу я так. Не должна Лена меня бояться. Что я, абьюзер какой? Я вообще сам себя считал  спокойным и уравновешенным человеком. Я привык решать споры и проблемы тактично, вдумчиво. Для меня голос повысить на другого человека – это нонсенс!

Все она! Я пока не мог определиться, чего во мне было больше: злости на нее или жалости к ней.

Несчастная она, вот и натворила от отчаяния хрен пойми чего.

Мне разглядывать женщину ни что не мешало. Я не стеснительный.   Хороша, сучка! Жопа тяжеловата, талию еле видно, зато «верх» просто  загляденье! Грудь через сорочку хорошо просматривается. Стоячая! Упругая! М-м-м!

– Дорогая, ты ложиться собираешься? – тороплю я стесняшку.