Мой рок-мерзавец

Я вообще ровно относился к хейту, но мнение бабушки меня задело до глубины души.

Неужели она права, и мои тексты поверхностные? Пока одевался, напевал про себя песни одну за другой и ничего такого не выявил. Всё складно и ладно. Ну, может, не прям супер, но людям же заходит?

Оделся я в мотоциклетную экипировку – кожаные штаны, чёрная футболка из мерча "Гранит" и косуха. Бабуля ждала меня у дверей уже с мотоциклетными шлемами в руках, придирчиво рассматривая девчачий пассажирский.

Я специально купил, чтобы девчонок катать, но ездил на байке редко, ибо у меня два состояния: с бодуна и в жопу пьяный. Когда мне ездить?

– Ты его хоть моешь иногда? – бабуля понюхала шлем и брезгливо поморщилась. – Чё он обосраный весь?

– Это мухи-комикадзе, они бесстрашные и жирные.

– Я как чмошница не поеду! Погоди!

Бабуля всучила мне в руки мой шлем и ушла в ванную, чтобы стереть расплющенных насекомых со своей экипировки. Вышла она уже в шлеме на голове с опущенным зеркальным визором.

– О! Смотри, Артёмка! – она встала перед зеркалом и покрутилась. – Так и не видно, что я кочка древняя. Как будто бы с тёлочкой поедешь!

Вынужден был согласиться. Фигура у бабушки была подтянутой и стройной. В отличие от меня, она не брезговала физическими нагрузками, оттого и была сзади пионерка.

– Да мне сейчас все мужики обзавидуются, бабуль! – сделал я ей комплимент. – Ты свою попку видела вообще? Орех, а не попка!

– Ой, ну хорош подлизываться! – кокетливо отмахнулась бабушка, и я понял, что комплимент ей зашёл.

Мы спустились к подъезду. Я пошёл на парковку за мотом, куря на ходу, а бабушка ждала меня на крыльце, изучая доску объявлений.

– Мадам, карета подана! – крикнул я бабуле, и она, как козочка, вприпрыжку спустившись с крыльца, уверенно села позади меня на байк. Как будто тут и была.

– Сильно не гони, Артёмка, ладно?

– Как скажете, мадам!

Я уже собирался завести байк, как вдруг меня окликнула соседка, только что вынырнувшая из подъезда.

Вредная, мерзкая бабка, которую я на дух не переносил. Впрочем, как и она меня.

– Артём! Царёв! Артё-ё-ём! – на всю улицу заверещала она, омерзительно тоненьким голосом, и бросилась к нам, будто за ней черти гонятся, а в нас её спасение.

– Здрасте, тёть Валя! – вежливо поздоровался я, подняв визор на шлеме, когда она поравнялась с нами.