Грубиян

Вдруг, это у Морозова шутка юмора такая? А я сейчас Маринке истерику закачу? Некрасиво получится.

Присев на кровать я сняла дурацкие очки, отбросила их в сторону и жадно вчиталась в договор.

Договор, как договор, ничего особенного, кроме приписки внизу мелким шрифтом. Суть ее такова: если исполнитель, то бишь я, инициирует прекращение договора раньше окончания его срока действия, то выплачивает нанимателю, то бишь мудаку Морозову, десять миллионов рублей! ДЕСЯТЬ! А чё не двадцать? Или сразу не сто?

Я девушка с огромными амбициями, но такую сумму я даже во сне не видела! Может я и мечтала о таких деньгах, как все нищеброды мира это делают, но только тайком, даже от самой себя.

А тут такое!

Слава богу, что и в сторону Романа Николаевича действует то же самое правило! То есть, если он меня выгонит, а не я сама свалю, платит он? Так что ли получается?

Я была так ошарашена поведением своего нанимателя, что ничего не могла сообразить толкового.

Придется все же звонить Марине. Я взяла в руки свой телефон и набрала номер подруги. Не берет трубку! Я позвонила еще раз и еще, все сильнее впадая в отчаяние. Без толку!

– Вот, сука такая! – психанула я на Марину, отбрасывая от себя телефон на кровать.

Вот почему Борисовы так спешно уехали? От греха подальше? Знают своего Ромочку, как облупленного? Это называется «своеобразный характер»? Хамло, грубиян и мудила – вот, как это называется!

И что же делать теперь? Мамочки!

Так! Без паники! Не будем истерить и бросаться с обрыва отчаяния в озеро безнадёги!

Денег мне Морозов отслюнявил, без «Б».

На маньяка он не похож. Мерзкий тип, и все, тем более, почти безногий! Физически он мне ничего не сделает, так что бояться в этом плане нечего. Ну, а то, что он разговаривает со мной, как хрен пойми с кем, так это терпимо. За такие деньги пусть обзывает, кем захочет, и несет все, что угодно! Он мне никто! Почему я должна реагировать на это или обижаться? Роман Николаевич всего лишь мой питомец. Пациент без мозгов и совести. Нужно воспринимать его, как душевнобольного или умалишенного.

Разорвать договор на мелкие кусочки? Только толку-то? У Морозова есть свой экземпляр! Он его не бросил где попало без присмотра, а бережно засунул в карман штанов. Выкрасть бы его, и дело с концом.