Грубиян

От одного взгляда Морозова можно кончить. Хоть бы свой собственный план не провалить! Может быть, Роман трахается так же божественно, как и выглядит, только обидно будет, если меня поимеют просто так.

Сидит, отвернулся, огурчик мучает. Роман Николаевич собирается меня трахать? Или он пожрать приехал? Еще и пальчик поранил! Да что ж такое?

Придется все делать самой! Пусть только штаны снимет, я вспышку не пропущу! Помогу немного мужику, раз он не торопится!

Отсасывание капельки крови с пострадавшего пальца возымело должный эффект.

Голубые глаза Морозова широко распахнулись, зрачки расширились, как у наркомана, он часто задышал, раздувая ноздри и вздымая широкую грудь. Вниз, на его пах я даже взглянуть боялась. Мужик был похож на вулкан, который сейчас взорвется, который я сама и растормошила. А сама-то справлюсь?

Роман одернул руку, палец которой я наяривала ртом, и грубо схватил меня сзади за шею, как нашкодившего котенка, зафиксировав мою голову на уровне своего лица.

С моим ростом, мне пришлось лишь немного наклониться, чтобы наши глаза и губы оказались в паре сантиметров друг от друга. Я схватилась за мужские плечи, чтобы удержать равновесие. Сталь и камень – вот на что наткнулись мои пальцы. Я и не ждала, что Морозов на ощупь мягким и рыхлым окажется, но эта твердость поразила меня.

В следующую секунду меня ошеломили еще сильнее – Роман попробовал меня на вкус. Именно попробовал. Слегка мазнул своими пухлыми губами по моим, лизнув одновременно языком.

– Сладкая! – горячо выдохнул он мне в лицо и отпустил мою шею.

Я отшатнулась от мужчины, и в этот момент он поднялся на ноги. Теперь Морозов возвышался надо мной, как гора. Он повел плечами, глядя на меня сверху вниз и я почувствовала себя такой крошечной и беспомощной, что стало не по себе. Роман закинул огромную руку себе за голову и стянул с себя футболку одним рывком. Я начала пятиться к столу, неуклюже перебирая ногами.

Ну, вот. Хотела же, чтобы он разделся? Он раздевается. Почему так страшно, мамочки!

Роман отбросил футболку на кресло и шагнул ко мне. Сначала я уткнулась взглядом на татуировку скорпиона у него на груди, а потом задницей в стол. Бежать? Куда, дура? Сама же хотела?

Морозов смотрел на меня не так, как смотрят на женщину, которую хотят трахнуть, а  как на добычу, которую сейчас растерзают. Мои глаза забегали по кухне, судорожно ища дверь.