Красивая проблема

Я помню, как мне было хорошо, когда Катя была с нами, и как было больно, когда она нас всех бросила, мне и сейчас больно, но я готов влюбиться заново, раствориться в женщине, стать для нее Вселенной.

Знаю, что это глупо и опасно, но зачем жить тогда, если бояться боли? Не хочу быть сухарем, как брат. Тот зарекся. Отгородился от чувств. Стреляного воробья на мякине не проведешь.

Бросит его Маринка, и че дальше? Так и будет бобылем жить? Я жену хочу, семью, детей еще. Машка просит сестренку, а я о пацане мечтаю, да не об одном.

Что дочка? Замуж выскочит через лет десять и рукой помашет. А сын – это наследник, продолжение твое. Сила земная мужика в сыновьях, а сила  духовная в дочерях.

На ком попало жениться тоже не вариант. По-любви охота, чтобы на всю жизнь. Чтобы за другими юбками потом не волочиться и от бабы своей морду не воротить.

С этими мыслями я приехал домой. Почти восемь утра. Поспать бы, но куда там – дел невпроворот. У Антона то же самое. Все из-за меня. Если бы я к этой дуре яйца не подкатил, была бы совсем другая песня.

С другой стороны, хорошо, что Бас в наш бизнес вложился. Если бы не косяк Кристины, не видать нам его инвестиций, а за это можно девочке сделать скидку за то, что нервишки наши пощекотала.

Машка выбегает из ворот нас встречать. Я ей даже ничего не купил. Досада! Ко мне дочка бежит к первому, это подкупает! Подхватываю ее на руки, она меня обнимает, как будто меня месяц не было. Знает, как подлизаться, засранка мелкая!

– Папа, а это еще кто? – вытягивается ее личико, когда из машины вылезает лохматая и грязная Кристина.

Она смотрит на Машку с каким-то презрением, скривив губы.

– Это? Ну, ты же просила сестренку? Вот мы с папой Антоном привезли.– отвечаю я.

– Она взрослая! – разочарованно протягивает девочка.

– Не совсем! Мозгов у нее, как у второклашки! Твой уровень, доченька! – кричит Антон из-за машины.

Кристина вопросительно приподнимает бровь, соображая, чья же Маша все же дочь, моя или Антона? У людей всегда такая реакция.

Маша медленно сползает с моих рук, оценивающе разглядывает Кристину, затем подходит к ближайшей луже, зачерпывает в ладошку грязь и швыряет в нее.

Девушке прилетает ровно по голове. Машка снова приревновала? То же самое и с Мариной было. Видя, как Кристина замирает в ахуе от такого приема, убирая рукой грязную жижу с волос, которая уже немного натекла на лицо, я начинаю дико ржать.