Красивая проблема

Эти секунды, пока ты его натягиваешь, кажутся нескончаемыми и притупляют дурман желания.

Кладу руку между девичьих ножек, глажу ее припухшие от возбуждения и нашего недавнего траха губки. Они у Маришки нежные, гладенькие, а я все еще помню время, когда у нее там был небольшой пушок, когда ей было 18, и который заводил меня до одури.

Растягиваю немного ее влагалище пальцами. Ввожу в мокрую дырочку сначала два пальца, трахаю ее ими, затем добавляю третий. Хер у меня не маленький, не хочу, чтобы девушке было некомфортно.

Не знаю, трахается ли она еще с кем-то. Я делаю это не так часто, чтобы Маринкина дырочка растянулась под мой размерчик. Девочка до сих пор узкая и тесная.

– Боже! – всхлипыват она, когда я вхожу в нее. – А-а! Еще, котик! Да! Вот так!

Я подхватываю ее ножки под коленями и начинаю долбить малышку. Девичьи грудки подпрыгивают в такт моим толчкам, щекотят мою грудь, мне хочется прикусить ее шейку, но я сдерживаюсь, чтобы не оставить на нежной коже следов.

Мы оба напряженные, мокрые, целуемся, как в последний раз. Мои яйца врезаются в ее попку, шлепки наших встречающихся тел такие сочные.

Девочка кончает, выгнувшись дугой, прикусывает мое плечо, сокращаясь на моем члене.

– На колени! – даю я четкую команду, обмякшей, изможденной Маринке.

Она неуклюже сползает со стола и бесприкословно встает раком прямо на полу. Сама задирает свой халат, который все еще болтается на ней, обнажая упругую попку.

Она-то мне и нужна. Раздвигаю ее сахарные булки, любуясь уже раздроченой мною до обеда звездочкой ануса, и плюю на нее.

Размазываю слюну вокруг входа, чуть захожу пальцем внутрь. Маринке не нравится анал, говорит, что у меня слишком толстый хер, но стоит она послушно и смирно.

Нажимаю головкой на колечко ануса. Девушка ойкает, когда я вхожу, но не дергается. Понимает, что так надо. Мне надо. Без анала я чувствую себя недотраханным. Вот когда я кончаю в тугую Маринкину задницу, вот тогда я понимаю, что все! На сегодня все!

Катька любила, когда я ее задницу на себя натягивал, вот и осталась привычка до сих пор и любовь к этому делу.

Девчонка первой бежит в ванную, затем иду я.

– Прости, малыш, – зажимаю ее у стены в коридоре, целую ее в губки. – Ты же знаешь, что я без твоей попки жизни не представляю!

Марина ничего не отвечает, просто  прячет лицо на моей груди.

Мне очень хорошо с ней.