Музыка Макса. Часть 3. Ad libitum

Джанфранко попытался и вот… Так не делается. Из мафии не уходят.

– Значит теперь их осталось только двое? – Картинка начала проясняться. В итоге останется только один. Почему тогда они ОБА до сих пор живы? Алонсе таким образом решил выйти из своей же мафии? Владея ей единолично? Ясно. А вот зачем он нужен Хесусу? – Почему Алонсе боится Иисуса?

– У мексиканца есть видео где он и Жак… Ну в понимаете, мадам? Если оно попадет не в те руки, Алонсе конец!

Значит Вирьен зачем-то все же нужен мексиканцу, раз до сих пор его не уничтожил.

Пока информации предостаточно, я решила не мучать более девушку и поднялась на ноги.

– У тебя есть во что переодеться? Вещи? – спросила я Надин. Она только головой покачала. – Я поищу что-нибудь подходящее. Отдохни. Скоро ужин, я пришлю к тебе служанку.

– Спасибо, мадам!

Я забрала у девушки стакан и оставила ее наедине со своим горем. Надин была пышкой, трудновато будет выбрать ей что-то нормальное из моего гардероба, хоть он и был необъятен.

Тёме бы она понравилась, вдруг пронеслось в моей голове. Тимон, Артём, Тёма… Не время тосковать по Родине. Нужно найти способ поскорее выбраться из этого дерьма.

Из одежды я могла предложить Надин только свои наряды для беременных. Я зачем-то сентиментально хранила эти тряпки, которые врядли мне еще пригодятся, так же, как я хранила золотую зажигалку – первый подарок Алонсе, хоть и бросила курить.

Я собрала все, что более или менее подошло бы девушке и велела служанке отнести это нашей новой пленнице. В наших рядах пополнение. Еще одна бесправная тень в доме. Нахрена она Алонсе?

Почему он не убил и ее? Я ни в коем случае не желала Надин смерти. Просто это странно…

Вдова Тома знает больше моего о делах этой мафии. Вот с хуя ли? Потому что Надин была настоящей женой Джанфранко, а не фикцией, как я для Вирьена? Жак-мудак по-любому в курсе всего, что творилось у Алонсе на самом деле.

Мой муженек уже должен был вернуться из больницы. Сейчас Жак вкрутит ему в ухо, как следует. Я уже не знала, чего ждать, от кого и с какой стороны. С некоторых пор все летело в пекло, да так стремительно, что предугадать чье-либо поведение было невозможно.

Страшнее гнева Алонсе была неизвестность. Не зная его настоящего отношения к нашей последней потасовке с Жаком, оставалось только нервничать и гадать, как он поступит.

Тревога.