Музыка Макса. Часть 3. Ad libitum

Меня рвало от моей беспомощности, от тоски по отцу, бабушке и… Максу.

Я снова начала писать стихи, чтобы хоть как-то освобождаться от душевных терзаний. Много писала. На бумаге. Любые гаджеты в доме Вирьена были под запретом, даже у прислуги. Только у охраны были сотовые. Телевидение только кабельное. Несколько каналов в основном с мультиками. Я даже не знала, что происходит в мире. Кто сейчас популярен? Путин все еще президент? Что с экономикой? Где сейчас война?

Может быть Россия нападет на Францию, и я спасусь? Эта бредовая идея была единственным выходом из моей тюрьмы.

Чтобы как-то справляться со стрессом, я начала выпивать. Сначала немного, затем много, бросая Варю на Надин. Я не помню сколько это продолжалось. В один прекрасный день я обнаружила на баре Алонсе огромный навесной замок. На мой вопрос, что это за хуйня, прислуга сообщила, что мой муж распорядился оградить меня от спиртного.

Так я лишилась своей единственной радости в жизни.

Тогда я ударилась в спорт. О! Впадать из крайности в крайность – это мы умеем! Изматывала себя настолько, чтобы спать без сноведений, чтобы не лежать полночи в темноте, жалея себя и проклиная Анвареса и Вирьена.

Я похудела и пришла в ту форму, о которой мечтала. Анварес был вообще в восторге.

Он навещал меня не так часто. Каждый раз я боялась, что он скажет, что развелся, но он не говорил.

Я уже начала волноваться о том, что он передумал, потому что, как он и говорил, свыклась с этой мыслью.

За это долгое время мы сблизились. Пока что только духовно. Мы много разговаривали, иногда мужчина оставался на ужин. По моей просьбе, вместо цветов, он всегда привозил мне выпить, за что мне нравился еще больше. Однажды я даже сварила для него борщ в залог наших хороших отношений.

Анварес всегда держал себя в руках.

Он не пытался меня трахнуть. Он предпринимал всего одну попытку меня поцеловать.

– Я замужем, Иисус, – напомнила я тогда мексиканцу. – Пока мы не поженимся не смей меня трогать! Я тебе не уличная потаскуха!

Было очень рискованно так резко отказывать этому горячему мужчине, но неожиданно для меня, Анварес оценил мою неприступность по-своему.

– Я знал, что ты достойная женщина! – сказал он.