Одержимость

Тут и раньше было не радостно, но теперь я чувствовал себя одиноким, как никогда. Я был покойником, добровольно запершим себя в этом склепе, полном чудовищных воспоминаний.

Во мне самом что-то умерло. Огромная темная дыра, чернее моей собственной сущности, поселилась во мне навсегда. Я пытался ее залатать. Алкоголь не помог, война с Одинцовым уже остопиздила, на других женщин у меня не стоял. Дыра во мне только ширилась, поглощая все, что можно, даже воспоминания о любимой женщине, оставляя только боль и отчаяние.

Чтобы доказывать своему собственному разуму, что Валерия мне не приснилась, что я не выдумал ее существование, я приходил в комнату, где она жила, ложился на ее кровать и обнимал игрушечного зайца, которого я ей подарил. Частичка девчонки, которая почти стала моей, согревала меня, заставляла вспомнить, что я еще жив, хотя бы физически.

Здесь было довольно пыльно, потому что я запретил прислуге даже заходить в этот храм воспоминаний, но некоторые вещи, как мне казалось, до сих пор хранили запах моей любимой девочки.

Вот и сейчас я лежал на кровати, где мы спали вместе, и предавался воспоминаниям. Перед глазами возникло почти детское личико Валерии, ее губешки, сладость которых мне никогда не забыть, и я почувствовал эрекцию. Она навела на меня порчу? Заколдовала? Иначе, как объяснить то, что мой член отказывался работать в присутствии других женщин?

Я присматривался к каждой девушке, что попадала в поле моего зрения, но ничего в моих штанах не шевелилось.

Эта странная импотенция меня жутко напрягала, как думаю, напрягала бы она абсолютно любого мужика на моем месте. Если бы Валерия продолжала оставаться моей женой, разве парило бы меня то, что я равнодушен к остальным бабам? Да, ничуть! Но не было Валерии, и никого другого тоже, поэтому мой изъян сводил меня с ума.

Почти два года, как я закончился, как мужик. Вначале я успокаивал себя тем, что мне просто опротивели шлюхи. После девственной Валерии они представлялись мне грязными и непривлекательными.

Тогда я нашел целку: блондинка, ноги от ушей, сиськи – загляденье. Отвалил за нее хуеву тучу бабла, но когда дело дошло до траха, у меня просто не встал. Бедняжка сделала все, что смогла, все, что ей было по силам в рамках своего опыта, но тщетно. Я наорал на неудачно дебютировавшую путану и прогнал ее прочь. Больше попыток трахнуть какую-нибудь девушку я не предпринимал, но оценивать женский пол с точки зрения «я бы вдул» вошло уже в привычку.