Одержимость

 Я не мог знать, как тут было до меня, но вряд ли все собравшиеся молчали, делая вид, что очень заняты поглощением еды.

Я тоже молчал и делал вид, что ем. Кир с завидным постоянством подливал мне в стакан коньяка, чему я был очень благодарен. Меня ни о чем не расспрашивали, не просили сказать тост или что-то в этом роде, поэтому я каким-то чудом досидел до окончания застолья.

Украдкой я наблюдал за Валерией и Киром. Я не мог на них не смотреть. В присутствии других людей и под действием алкоголя, Кир расслабился и позволил себе быть самим собой.

Уманские выглядели такими счастливыми, что мне было и радостно, и плохо от этого зрелища одновременно! Они и были счастливы, а не просто казались! Нельзя притворяться, когда невзначай касаешься любимого человека и бросаешь ему полный нежности взгляд. Я никогда не видел, чтобы Кир был таким мягким и веселым, он как будто помолодел лет на десять. Я пытался одергивать себя в своей зависти, но выходило плохо. Мне приходилось щипать под столом свою ногу, чтобы раз за разом напоминать себе, кто я, и где нахожусь.

Вскоре, гости начали расходиться, и хозяева дома проводили их одного за другим. Я остался последним гостем, за столом. Мне стало немного неловко. Это из-за меня пропало все веселье. Наверное, мне тоже стоило откланяться прямо сейчас и уйди восвояси, пока Кир открытым текстом не попросил меня об этом. Это было бы справедливо, но унизительно.

Я спросил у няни Уманских, где туалет, и пошел в указанном направлении. По пути в уборную, мне удалось немного осмотреть дом изнутри.

Мебель, шторы, ковры – все было простым, но каждый уголок был пропитан уютом. Даже дырка в том месте, где не хватало куска обоев, выглядела мило. Ребенок оторвал – догадался я, потому что рядом с дыркой красовались еще пара «художеств» фломастерами.

Когда я вернулся в гостиную, Кир сидел за столом, перед ним непочатая бутылка коньяка, а Валерия стояла рядом с мужем, держа на руках их сына.

– Ну, теперь можем и поговорить… – многозначительно произнес Кир, не глядя на меня, но адресовано это было мне.

– Я уложу Никиту и приду, – с улыбкой сказала мне Валерия.

– Нет, Валерия, – как отрезал Уманский. – Нам с Зотовым есть о чем перетереть. Без тебя. – Девчонка открыла рот, чтобы возмутиться, но Кир взмахом руки остановил ее. – Укладывай сына и садись за уроки!

– Уроки? – не сдержался я.

Сейчас Кир был похож скорее на строгого папашу, чем на мужа Валерии.