Сводные. Расплата за ошибки

Она пиво пьёт, и неизвестно, что там за хмырь у неё. Может, он её недостоин? Да, это, чёрт возьми, меня касается!

Во мне проснулся такой азарт, какого даже на соревнованиях не было. Внутри всё всколыхнулось, натренированное сердце зашлось, захлебнувшись взыгравшей кровью. Это от недотраха? Да, на него можно списать всё, что угодно.

Швырнув кружку с нетронутым кофе на стол, я помчался на улицу.

Я – звезда хоккея! Я – красавчик, любимец женщин! Я тут живу, в конце-концов!

Меня встретили так, как я на то рассчитывал – пацаны с завистью, у девчонок в трусы потекло.

Я к этому вроде бы привык, но всё равно приятно. Лишний раз насладиться своей охрененностью никогда не мешает.

Я только блондинчику не понравился. Интересно, почему? Чем я вызвал у него такую неприязнь, что он начал нести какую-то провокационную чушь? Он хочет драки? Втащить ему разок, прямо сейчас? Чтобы зубы по лужайке собирал и свои гомосячьи кеды?

Народ притих, ожидая от меня какой-то реакции. Они хотели крови. И я хотел.

И только Васе такой исход не нравился. Я поймал её испуганный, полный мольбы взгляд, и подавил в себе гнев. Это далось мне с трудом, но я не хотел наломать дров раньше времени.

Я мог нафигачить тут любому. Да хоть всем мужикам разом. Разогнать всю эту тусовку к едрене Фене, и пойти лечь спать. Я у себя дома, мне похер.

Вася тоже дома, и она не левая тёлка, она моя семья теперь, я должен считаться и с её интересами.

– А ты, значит, боксёр? – спросил я Захара.

На боксёра он был похож меньше всего, больше на балабола.

И петуха.

– Хочешь зарубиться, Димас? – звучало, как конкретный вызов.

Гости возбуждённо загудели, подначивая нас с Захаром ещё сильнее, и я снова возбудился на бой. У меня непроизвольно сжались кулаки, и я встал удобнее, чтобы впечатать кулак прямо в челюсть говнюка. Он тоже напрягся. Теперь мы испепеляли друг друга взглядами, ожидая какого-то сигнала к действию.

– Дайте Диме поесть! Он же с дороги! – вскочила Василина со скамейки и встала между мной и своим упырём.

Теперь я не сомневался, что этот мудозвон ей не пара. Чтоб я сдох, если не разобью эту парочку или морду Захару. Пусть только рыпнется ещё раз. – Пиццу будешь, Дима? – развернула меня Вася лицом к столу, чтобы я не смотрел так кровожадно на Захара. – Вот шашлык горячий ещё. Тебе такое можно? – тараторила она, суетливо набрасывая мне еды в пластиковую тарелку.

Жалко стало Захарку? Бедняжка. Нет ничего хуже, чем заступаться за своего мужика.