Сводные. Расплата за ошибки

В следующую секунду по ней заскользил горячий, влажный язык Димы, и меня снова затрясло, только теперь от возбуждения, а не от злости. Я прикусила губу, чтобы не заорать или не застонать, не дай бог.

– Сладкая, – шумно выдохнул Дима и обхватил пальцами мои скулы. – Откуда ты такая взялась?

Мне захотелось сказать всё, что я о нём думаю, но мне не дали такой возможности. Дима заткнул мне рот поцелуем, грубо зафиксировав подбородок, а его вторая рука начала задирать на мне платье. Пальцы неторопливо пробежались по бедру, сжали обнажённую ягодицу, в то время, как его наглый язык таранил мой рот, бессовестно хозяйничая там.

Я успела только возмущённо промычать ему в рот что-то непонятное даже мне самой, как его пальцы забрались ко мне в трусики, трогая самое сокровенное. Это было уже за пределами моей реальности!

Он сейчас изнасилует меня? Трахнет прямо здесь? Как шлюху?

Я подскочила на месте, когда Дима коснулся моих складочек, водя пальцами вокруг входа, задёргалась ещё отчаянней, будто бы моя жизнь висит на волоске.

Там всё стало таким чувствительным, что каждое его движение причиняло боль, граничащую с нереальным удовольствием. Меня там ещё никто не трогал, поэтому мне было настолько же стыдно, насколько и хорошо.

Сотни невидимых горячих иголочек вонзились в мой живот, поясницу и промежность. Незнакомые, ошеломляющие ощущения накрыли меня, как ватным одеялом, и между ног стало ещё мокрее.

Внезапно мой рот освободился, и теперь я жадно глотала воздух, продолжая своё жалкое сопротивление, дрыгая ногами.

– Твою киску тоже тошнит от меня! Её вырвало прямо мне в руку! – хрипло, с издёвкой в голосе, усмехнулся Дима. – Смотри, какая она мокрая!

Те самые пальцы, которыми он только что вероломно проник в святая святых, были незамедлительно засунуты в мой изнасилованный рот. Я попыталась вытолкнуть эту мерзость изо рта, языком, но это только сильнее развеселило Диму.

– Вася! – донеслось где-то совсем рядом с нами. – Вы где там пропали?

– Мы уже идём! – раздражённо крикнул Дима в ответ, оглушив меня своим басом.

 – Ладно, сестричка, пойдём к гостям, – сказал Дима, отпуская меня.

Я стояла не в силах пошелохнуться, пытаясь прийти в себя от шока, пока он невозмутимо поправлял на мне платье и волосы, как на неживой, как будто я кукла. Чмокнув меня в губы, перепачканные моей смазкой, вкус которой явственно ощущался во рту, Дима поправил рукой свой стояк и ушёл на кухню.