Мемуары Мойши

– Они уже получили, – порадовался за друзей Лев, – и мы получим, а еще, – он решил подсластить пилюлю, – говорят, что там платят пособие и можно не работать!

– Совсем?!

– Представь себе!

А вот это уже интересно! Жить не работая и заниматься, чем хочешь? Это же просто в кайф! Не ишачить целый день за сотню, получая алименты в размере двадцати рублей. Возвращаться с работы поздно вечером, шастая по темным дворам, шарахаясь собственной тени. Не обливаться слезами, не в силах купить себе хоть какую-нибудь желанную вещь, проклиная свою бедную и беспросветную жизнь.

Счастье еще, что у меня есть родители, а то точно пришлось бы выйти на панель, чтобы не сдохнуть с голоду. Да на хрена мне эта работа! Я уже и так от нее устала! Такое замечательное отношение иностранного государства к вынужденным переселенцам показалось мне очень заманчивым. Да….об отъезде стоило задуматься всерьез. Настроение стало понемногу подниматься.

– А сколько там платят за ничегонеделание?

– Точно сказать не могу, – пожал плечами Левка, – но говорят, что хватает.

Для нас же там всё бесплатно… даже квартира!

Вот это новость, так новость! Она повергла меня в еще больший оптимизм. Бесплатная квартира…мечта любого российского человека! Здесь же приходилось изыскивать несчастные копейки, чтобы заплатить за жилье и коммунальные услуги, получая время от времени предупреждение о выселении из жилья.

– А еще, – продолжал поднимать настроение Левка, – дают деньги на праздники, одежду и постельное белье…

После новой порции невероятного счастья я, решительно заткнув рот своему патриотизму, сказала:

– Прямо завтра чешем за анкетами в консульство ФРГ.

Ты узнал, где оно находится?

– На станции метро «Чернышевская», – обрадовался супруг. – Что, мать, вперед к новой жизни?

– Полный вперед!

Глава 2

Очередь в германское консульство была гигантской, но мужественно отстояв пару часов, мы получили вожделенные анкеты и, прибыв домой, начали с энтузиазмом их заполнять. Пришлось вспомнить умерших родителей Левы и посоветоваться со своими живыми предками.

Мама и папа с такой неподдельной радостью отметили наш намечающийся переезд за границу, что в тот вечер мы приползли домой «на бровях». Короче, обмыли по полной! Правда, беспокоились: а вдруг откажут? По идее, не должны. Левка – чистокровный еврей, а не полукровка, с совершенно иудейскими фамилией, именем и отчеством – Штерн Лев Рафаилович. К нашему общему счастью, его мама была еврейкой.