Опекун. Опасное влечение

– Угомонись! – рявкнул он и хорошенько встряхнул меня за плечи. – Ты поедешь со мной! И будешь вести себя тихо и хорошо!

– А то что? Трахнешь меня, а потом задушишь? – с вызовом выплюнула я ему прямо в лицо.

– Ты приехала час назад, а я уже видеть тебя не могу! Чего ты добиваешься, Полина? – глядя на меня в упор, произнёс мужчина. Я не выдержала его взгляда и опустила глаза. Кажется, я сейчас разревусь. Нельзя, господи, только не сейчас! – Давай договоримся, девочка! – продолжил терзать меня Лев. – Ты моя подопечная, и я должен заботиться…

– Я уже совершеннолетняя! – напомнила я Трофимову, осмелившись снова на него посмотреть.

 – Ты больше не мой опекун!

– Да мне похер! Я до конца жизни обязан за тобой присматривать! Не ради тебя, эгоистичная ты сука! Ради твоего отца!

– Он умер!

– А ты нет! Поэтому ты будешь меня слушаться по-хорошему! Я ведь и по-плохому могу, Полина! Ты же совсем меня не знаешь!

В этот момент Трофимов был весьма убедительным. У меня и так тряслись все поджилки, а теперь и вовсе началась паника.

– Я не люблю тебя, Поля! – уже спокойней продолжил Лев, ударив мне в самое сердце. – И никогда не полюблю! Я уже женат, если ты вдруг забыла! Перестань позориться и позорить своих родителей! Они всё видят!

– Я ненавижу тебя! – дрогнувшим голосом произнесла я, чувствуя, как слёзы сейчас польются через край.

– Мне насрать!

Выскакивать из машины было поздно, потому что мы въехали во двор особняка Трофимова.

Он первым ушёл в дом, прихватив свой пиджак, который я так и не надела.

Надо было поехать домой. Ночевать у Трофимовых было теперь ниже моего достоинства!

Каким-то чудом я взяла себя в руки. Мне нужно быть максимально близко ко Льву. 24/7. Использовать все точки соприкосновения.

Тактику нужно сменить, только и всего, а так, ничего не изменилось. Если я немного убавлю свой гонор, Лев успокоится и потеряет бдительность. В моём арсенале предостаточно других уловок, чтобы влюбить его в себя.

Багаж мне помог нести Вадик.

Быстро прошмыгнув до комнаты, в которой я раньше жила, и молясь, чтобы никто из прислуги или Арина не увидели меня в таком виде, я заперлась и упала на кровать, сотрясаясь от рыданий.

Мне было так жаль себя! Я переоценила свои возможности, возомнив себя роковой женщиной, а вот чувства похоронила слишком рано!

Как же обидно было слушать его слова, как же больно!

От чего я сбежала два года назад, к тому же и вернулась. Это было хуже ада.

6.