Ииль. Проекция домового 8 порядка

– Вы знаете кто я?

– Прошу прощения, но у меня нет такой информации… – признался Ииль также внимательно разглядывая девочку-мотылька, которая, как будто, за время разговора выросла на несколько уровней.

– Я – Ворсиха. – проговорила она, продолжая нависать над поверхностью земли, Ииль непроизвольно сглотнул от накатившего тревожного чувства. – Сильван прислал меня за вами.

– И… и вы меня заберете? – затравленно промямлил Ииль, пялясь на Ворсиху с благоговейным ужасом. Неужели его путь окажется таким бесславным?

– По правилам – обязана.

Это моя работа. Но по сути, Ииль – ваша миссия на этот раз имеет значительный перевес. Ваш призыв слишком ощутим. Не мне с этим спорить. В ваших табличках мелким шрифтом приписка есть. Я просто должна была убедиться в этом. Не задерживайтесь здесь, идите до ближайшей лесополосы, там вам счастье пытать нужно. А чтобы Сильвана задобрить – отдайте ему через меня что-нибудь ценное, так вы отделаетесь от слежки.

Ииль задумался. И почему его так невзлюбил этот леший? Он покопался в своей котомочке и вытащил два металлических шарика на веревочке, с помощью которых только что создал непроницаемый покров от осадков, а в хозяйстве мог бы контролировать лизуна с кикиморой.

Он мог бы отказаться от уплаты, но кто он такой, чтобы спорить с самой Ворсихой, которая в его мире была самим воплощением старухи с косой. Ииль с легкой досадой протянул позвякивающие шарики полупрозрачной девочке-мотыльку с ясными синими глазами бусинами.

– Запомните, Ииль, в следующий раз я заберу вас с собой, как и должно быть.

Он покорно кивнул, потупив взгляд, а Ворсиха растеклась молочным туманом над оврагом и тупиком у дороги. Дождь прекратился. Ииль с досадой закинул котомку на плечо и косолапя побрел вдоль обочины, шлепая босыми ногами по свежим лужам. С утратой еще одного артефакта он будто терял неосязаемую часть себя и очень болел изнутри. Словно бы подтачивая свои силы и распыляя их во вне, не на тех, не по адресу.

К вечеру следующего дня Ииль добрался до ближайшей лесополосы, преодолев по меньшей мере 12 изнуряющих километров под полуденным солнцем, в условиях повышенной влажности и духоты. Он побродил по неширокой ленте лесопосадки с кустарниками и раскидистыми кленами, обнюхал россыпи лисичек и маслят, а когда стало совсем смеркаться, он залез на дерево и расположился в пустом, запримеченном еще несколько часов назад, птичьем гнезде.