Карианна, путешествующая сквозь время

Еще двое, сидевшие ближе всего к парню, поднялись со своих мест и, схватив ее за ноги, прижали к земле и их. Счастливчик завис над Карианной и начал расстегивать армейский ремень.

– Может, ее вырубить, чтобы не дергалась?

– Нет, – Юней осклабился, – я хочу смотреть ей в глаза, когда она будет получать наслаждение…

***

– Карида скончался, – Кизыр оторвался от бумаг и поднял глаза на вошедшего в кабинет Гарода.

– Ты уверен?

– Да, уважаемый Кизыр, я уверен. Я видел, как он раскусил герейский жемчуг.

– Ты, как всегда, не оставил выбора? А если бы он не стал его принимать?

– Вы же знаете, уважаемый, что герейский жемчуг куда лучше, чем я.

Кизыр поднялся и вплотную подошел к Гароду:

– Знаю, Гарод, знаю. Лучше иметь тебя в друзьях, чем во врагах.

Гарод усмехнулся краешком губ:

– Я ваш покорный слуга, уважаемый Кизыр.

– Сейчас да, покорный слуга, а завтра, как знать, быть может, ты сам принесешь мне мешочек с герейским жемчугом в обличии одной из моих наложниц.

Кстати, кем ты был в этот раз?

– Торговцем запретными удовольствиями, Паулем.

– Очень мило, ты решил сразу сделать два дела? Убрать наместника и забрать часть бизнеса Пауля себе?

– Бизнес этого толстякам мне не нужен. Я лишь посадил его на крючок, его и его чеки, которые он загребает с каждой удачной охоты.

– Что будет теперь, тебе известно?

– Нет, уважаемый Кизыр. Наместника я убрал, как и приказало мне братство. Дальше я не был посвящен в планы. Я могу идти?

– Да, иди, Гарод, но постарайся не исчезать надолго.

Кажется, что очень скоро мне потребуется вся твоя ловкость и умение, чтобы решить куда более сложную задачу во имя братства.

***

Юней навалился на Карианну всем весом, придавив ее к сухой земле.

– Давай, давай! – подбадривали его охотники.

Карианна закрыла глаза и начала шептать про себя молитву богине Иди, матери всех амазонок:

– Благая матерь Иди, прошу тебя, умертви мое тело, чтобы моя непорочная душа смогла встретиться с тобой на краю земли, когда ты покидаешь небосвод, уступая место старухе Игыль.

Дай мне пройти по водной глади великого моря, ступая босыми ногами по тропе воительниц, которую оставляешь ты каждый раз перед своим закатом, дабы великие из нас, ушедшие из этого мира, оставившие тела свои на погребение пламени, могли вступить в твои чертоги на небосводе. Благая матерь…

Карианна не успела закончить молитву, как на ее лицо упали капли чего-то вязкого и теплого.