Сбой в матрице. Мистические истории

Свят, свят!

Дуся скороговоркой стала шептать молитву, при этом, резко взмахивая своей большой огрубевшей, от физической работы, рукой окрестила себя как и положено три раза, а потом столько же раз перекрестила Агафью.

– Сама додумалась, вот ведь хватило куриных мозгов, слава богу. У тебя то не спросить, ты в лихорадке маялась- бедная, а вот гляди-ка, избавились от зла, прямо чистку произвели в деревне, изгнали непрошеных хохликов, – радостным и одновременно всe ещe дрожащим голосом произнесла Дуся.

– Слышишь Евдокия, вроде как стучат вдалеке?

Обе женщины притаились, прислушались, вглядываясь в тeмные окна избы.

Дуся ближе подошла к окошку.

– Не иначе за Ивановкой, со стороны Большой Тузулукской дороги, может, кто помощи просит, там ведь люди говорят, неспокойно, разбойников хватает, – закончила рассуждать Дуся уже с тревогой в голосе.

– Да нет, это другой стук, – задумчиво и сурово проговорила Агафья.

– Какой такой другой стук, – уже почти испуганно прошептала Дуся, – что ты опять Гафьюшка удумала?

– Это шишиги тропу себе новую прокладывают, отсюда мы их выдворили, вот они и обустраиваются там.

Самое место для них – неспокойное.

Дуся, отшатнувшись от окна, выдохнула:

– Тропа чертей. Свят, свят, свят, – и схватив пучок полыни, окрестила им окно.

Все еще всматриваясь в зимнюю тьму, Агафья тяжело вздохнула, затем перевела взгляд на Дусю, неожиданно улыбнулась и сказала:

– Евдокия, ставь самовар, пить хочу чаю с булками и медом!

Дуся всплеснула руками, воскликнула:

– Ой, ты господи, слава тебе, ожила моя бабонька, очухалась.

Сейчас я, сейчас, живенько, только на стол всe поставлю, самовар то давно уж готов. Сейчас, родная моя, чаёвничать будем назло всем хохликам окаянным, эх, где наша не пропадала!

© Хельга Лу, 2004

Под абажуром

В ночь под рождество, в просторной гостиной за столом сидели друзья, их было трое: Лили, Фред и Рудольф. Готические окна, как мрачные тени застывших рыцарей в албарнесах, обрамляли комнату.

В одно из них назойливо заглядывала дородная серебристая луна, освещая часть комнаты и такой же, как сама царица ночи, шарообразный массивный стол. Однако основной рассеивающий свет распространял внушительных размеров старинный оранжевый абажур с кисточками, висевший достаточно низко, прямо над головами молодых людей.

Условия игры были просты: каждому игроку необходимо было рассказать две истории, остальные должны отгадать, которая из них не является сном.