Комната с розовыми обоями

Я вернулась обратно в гостевой зал, Мафанви и Дженни сидели, обнявшись, и смотрели знаменитый маньячный ужастик по кабельному. Девчонки покатывались со смеху смотря, как несчастная жертва типа в маске и черном балахоне с визгом бежит ночью по лесной чаще. Я тоже невольно улыбнулась. В настоящей жизни так не бывает, все намного проще и жестче. И мне и этим девчонкам этого ли не знать.

Мафанви привез в Центр социальный работник месяц назад, после того, как она попалась на магазинной краже. Девочка жила большую часть времени на улице, пока мать-гулена устраивала свою жизнь с очередным кавалером.

От Дженни отказались родственники-опекуны, якобы не смогли с ней справиться, она постоянно грубила и убегала из дома. Но на самом же деле, Дженни рассказала мне по секрету несколько дней назад, ее дядя по материнской линии, сексуально домогался ее. Говорить об этом с психологом девочка не захотела, боясь, что родственники обвинят ее в бессовестной лжи и ей просто никто не поверит.

Судьба каждого ребенка здесь, в Центре, была полна жутких подробностей.

В городе наше заведение за глаза называли приютом для трудных подростков, но на самом деле все не так – эти дети не злостные нарушители общественного правопорядка, им просто вовремя никто не пришел на помощь, как в свое время и мне ни одна живая душа не помогла.

Наш штатный психолог, Элис Купер, статная красавица с иссиня-черными до пояса волосами, всерьез полагала, что все подростки жестоки, безжалостность заложена в них самой природой.

Нет, такими их делает жизнь и мы, взрослые. Маленький ребенок, совершая свои первые шаги в нещадном мире, учиться жизни у старших, копирует их поведение.

Нет никакой чудовищной трансформации из невинной крохи в безжалостного тинейджера. Есть только безграничное детское доверие, которым мы бездушно пользуемся.

Как живется на улице, я знала не понаслышке. Свое совершеннолетие мне пришлось встретить в заброшенном доме одного из недостроенных поселков на северо-востоке от Кардиффа.

За полгода до этого, осенью, в стране, да и по всему миру, как раз грянул экономический кризис и многие стройки встали. Я, приехав теплой весной из другого города на последние деньги, наткнулась на целое поселение таких же скитальцев. Два парня и четыре девушки, самой младшей было лет пятнадцать, устроили нечто вроде сквота в трехэтажном недострое, которому только еще предстояло стать особняком в псевдо викторианском стиле.