Дыши мной

А сейчас… Как это будет сейчас? И главный вопрос, который тоже не давал уснуть: как теперь привезти сюда Мию?

Она двинулась к лестнице в кухню, но ноги сами остановились около двери в спальню Престона. Дыхание застряло в лёгких, слух обострился. Однако кругом было всё так же тихо. Даже дождь, взбивавший грязь целые сутки, закончился, и сейчас ничто не нарушало молчания в этих толстых стенах.

Джемма облизнула губы, положила руку на дверную ручку. Зачем? Чтобы убедиться в реальности происходящего? Она нервно отдёрнула руку и сделала шаг дальше по коридору, но снова остановилась.

А что, если он правда заболел, и ему нужна помощь? Его слишком заметно трясло вчера. Весь сарказм съезжал на нет от одного только вида Иэна. Джемма неслышно крутанулась на плюшевых пятках и вернулась к двери. Не будет ничего страшного, если заглянуть в комнату. Даже если Ройс там и не спит, можно сказать, что хотела поздороваться…

Идиотизм.

Его едкая ухмылка пробьёт оборону еще до того, как Джемма откроет рот.

Но рука уже надавила на ручку, и дверь неслышно открылась. Что ж… Ладно. Раз уж так случилось… Она осторожно просунула голову в небольшой проём. Взгляд цепко побежал по комнате. И глаза недоверчиво расширились.

Что? За? Фигня?

Одежда. Везде. На всех поверхностях, где её можно хоть как-то уложить или зацепить. Две кофты и джинсы уместились на спинке кровати, несколько футболок свесились с края комода, еще один свитер расположился на прикроватной лампе, а возле решетки камина выстроились кроссовки и ботинки.

Занавеска на окне подвёрнута и уложена на подоконник, открывая батарею с рядом трусов и носков. А на ковре, прямо по центру, навзничь раскинута коричневая парка.

В сердце кольнула тонкая длинная игла, и Джемма поморщилась от почти настоящей боли.

Он настолько промок? Как долго он был под дождем, чтобы промокло даже содержимое сумок? Как же сильно его на самом деле штормило, пока вода стекала с каштановых волос, образуя лужу на полу? Джемма не должна была уходить так легко вчера.

Как бы пёс ни пытался отхватить ей руку, она не должна была бросать его.

Взгляд, застывший на брошенной куртке, снова пустился по комнате. И остановился на человеке на кровати. Сначала он как-то даже потерялся среди выброшенных на берег вещей, но сейчас всё внимание сосредоточилось на нём. Иэн лежал на животе поперек постели. Одеяло съехало до самого копчика, обнажая крепкую спину и бугристые плечи.