Дыши мной

Жалость к выдуманному образу. Он надел очки, поднял взгляд на девушку и потёр пальцем горбинку на носу.

– Вам нужно идти за кассу, Дейзи, – собственный голос спустился до язвительного полушепота. – Может быть, кто-то уже хочет попросить счёт, а вы не в курсе. Нехорошо получается, правда?

Щечки-яблочки залились краской. Дейзи потупилась и заложила руки за спину. Сделав несколько неуверенных шагов, она развернулась и пошла прочь. А начиналось всё неплохо. Но нескольких прямых извилин недостаточно для того, чтобы всерьез увлечь.

Иэну хватило идиотки-соседки в Лондоне. У неё шикарная рыжая грива, шикарные крутые бёдра, и секс с ней был отличный. Но общаться в остальные часы в сутках с ней не о чем.

Однако Лондон прекрасен в том числе и этим. В большом городе никто никому ничего не должен. Можно без особого труда найти развлечение на вечер, а утром, отделавшись парой банальных фраз, просто уйти. В Уайтхейвене так не получится. Следует зарубить это на своём горбатом носу.

Он развернулся к сумке, вытащил графический планшет, подключил к ноутбуку и открыл очередной незаконченный макет.

Если еще какой-нибудь старый знакомый решит подойти, придётся прикинуться припадочным бомжом. Чтобы не трогали.

Глава 7

– Ну как ты там?

– Соскучился, любимый?

– Вообще нет. Решил убедиться, что ты не повесился от тоски.

Иэн зажал мобильник плечом и переключил слои макета.

– Я к этому очень близок, – пробормотал он, сосредоточенно глядя в экран. – Приезжай, помоги смазать веревку.

Мэтт негромко хмыкнул в трубку.

– Давай ты как-то сам: мне завтра на смену.

– Как раз успеешь метнуться сюда и вернуться.

В динамике послышался плеск воды.

– Это вряд ли, – протянул Мэтти, и его голос смешался с шумом чайника. – Что слышно? Как твоя мачеха?

Иэн начал осторожно прорисовывать ресницы девушке на макете. Локоть при этом неудобно завис в воздухе,

– Ма-че-ха… – задумчиво выронил он. – Как же шикарно звучит, да? – плечо начало сводить, но Иэн продолжил выводить тонкие линии одну за одной.

 – Как думаешь, если я разобью коленку, мачеха поцелует мне ранку? И если у меня при этом встанет – ну так, гипотетически – это будет считаться совращением?

Из динамика вырвался усталый вздох.

– Иэн…

– …И кто из нас при этом будет совратителем? Она, потому что я её пасынок? Или я, потому что старше её на четыре года?

– Ты трепло, – глаза Мэтти наверняка закатились до самого затылка.

Рука всё-таки сорвалась, ресница уехала девушке на лоб.