Дыши мной

 – Или, может, ты хотел бы сам этим заняться?

Серьёзно?

– Я? – Иэн саркастично выгнул одну бровь. – Очень смешно. Давай ты сама. Тебе же не нужно моё присутствие?

Джемма резко фыркнула.

– О нет, спасибо, – она выставила руки ладонями вперед. – Камерная обстановка, уединение, кровать… – её брови многозначительно поднялись. – Не хочу, чтоб у тебя случайно встал, а мне пришлось разбираться с философским вопросом.

Прозвучало оглушающе. Ему же показалось? Но уголок губ с родинкой над ним начал ползти вверх в ухмылке.

Не показалось. Иэн прищурился, заглянул в серые глаза и поймал хитрый взгляд. Маленькая смелая зайка.

– Фу, Хант, – он задумчиво надавил обратным концом пера на нижнюю губу. – Хорошие девочки не подслушивают.

Джемма стрельнула взглядом в этот жест.

– Плотнее закрывай двери, Ройс, – выронила она без малейших признаков смущения, попятилась за порог и скрылась.

Негромкие шаги проследовали по коридору и затихли. Иэн остался один. Он на несколько секунд уставился в дверное полотно, фыркнул, и плечи мелко затряслись от тихого смеха.

Швырнув перо на стол, он забросил руку за голову и взъерошил лохматый затылок.

Она его сделала.

Глава 8

Кто бы мог подумать, что у одинокого мужчины, не особо заботившегося о своём внешнем виде, может скопиться столько вещей…

Джемма схватила мешок вполовину своего роста и с трудом потащила к выходу из спальни. Полиэтилен зашуршал по доскам пола. Это шестой мешок из… одиннадцати.

Одиннадцати!

Когда она просила разрешения разобрать одежду, казалось, это займет пару часов.

Но никак не два дня. Два. Дня.

Хотя вчера она ходила мимо комнаты до обеда. Это чувство не прошло. Странное чувство, не дающее вторгнуться в спальню Престона. Оно, как и в первые дни после его смерти, сковывало руки и ноги и сдавливало грудную клетку. Джемма нашла себе уйму других занятий: разместила объявление о найме администратора, сварила кофе, протёрла пыль. Посидела над накопленной бухгалтерией…

Но так ведь не могло продолжаться вечно.

И вот теперь, больше суток спустя, запах старых тряпок, пыли и мужского одеколона образца тридцатилетней давности будто навсегда впитался в кожу и волосы. Поселился в носу. Даже еда и кофе приобрели его резкие нотки. Будто в доказательство в носу защекотало, Джемма остановилась и громко чихнула. В воздухе на свету лампы заклубились мелкие частички пыли. Неясно, как Иэн спал здесь прошлой ночью и как будет спать этой. В комнате теперь нужна уборка.