Мир наизнанку

Но тогда, на улице, она была слишком ошарашена, чтобы обратить внимание на детали. Её до чертей напугал странный мужчина с капюшоном, натянутым до самых глаз. Но когда после столкновения он поднял голову, вид у него был такой же оглушенный, как и у неё самой. Зеленые глаза уставились на Алексис на несколько мгновений прежде, чем он пришёл в себя и попросил прощения.

А потом, в зале, волна людей как-то вдруг вынесла её в первый ряд. Лекс успела прыгнуть за спину Дианы как раз в тот момент, когда странный незнакомец будто вынырнул из своих мыслей и, подняв голову, взглянул на собравшихся.

Так что да, Алексис рассмотрела его хорошо. И рост, и растрёпанные волосы, доходящие почти до плеч, и неухоженную щетину. Узкое вытянутое лицо с пропорционально-тонким, чуть курносым носом и чёткими скулами. А еще зеленые глаза с какой-то отрешенностью во взгляде.

Когда он заговорил, Алексис услышала, как Диана резко вдохнула и тихо пискнула. Похоже, она была солидарна с Рэйчел, готовой раздеваться. Голос и правда оказался приятным.

Негромким, мягким, успокаивающим. Таким голосом говорят в тишине затемненной комнаты, чтобы не спугнуть идиллию.

– Хотела бы я поближе рассмотреть эти длинные пальцы, – вдруг вздохнула Диана, поставив локоток на столик и уперев подбородок в ладонь. Она картинно надула губы, глядя на своё отражение в зеркале.

– Забудь об этом, Диди, – внезапно раздалось из противоположного конца гримёрки.

Диана откинулась на спинку стула, чтобы увидеть говорившую за спинами других девушек.

Кэтрин, яркая рыжая красавица, связывала свою гриву в хвост, рассматривая в зеркале красивое лицо.

– Лейтенант абсолютно точно заметил меня, – продолжила она. – Если бы не Герцог, мы бы с ним уже тесно общались в каком-нибудь тихом месте.

– Он на тебя даже не взглянул, – фыркнула Ди.

Кэтрин закатила глаза.

– Не будь такой наивной. Уже через неделю я буду знать все тайны, которые хранит милашка Эдди.

– Кто-то здесь обсуждает Эдди? – раздался новый голос в общем гуле.

В гримёрке сразу стало тихо, все головы повернулись к двери. Мистраль Уиндэм, сестра Герцога и главная звезда, зашла в помещение и остановилась на пороге. Многие её недолюбливали, считая заносчивой и самовлюблённой. Алексис искренне не понимала, откуда такая неприязнь. Мистраль стояла у истоков клуба, она хорошо пела, хорошо танцевала, хорошо играла на нескольких инструментах. Она писала песни для клуба и ставила сценические номера.