Код красный

 – Люк отмер и снова двинулся по коридору.

– Я? – послышалось за спиной.

Ах да, он же еще не в курсе.

– Совратишь какую-нибудь вдову, и она сдаст нам квартиру. – Люк на ходу обернулся. – Ты такой сладенький, тебе не откажут.

– Почему не ты? – Арт недоуменно развел руками.

Он закатил глаза. Столько причин! Кольца на пальцах, пирсинг в носу, пробитое ухо, расписанные руки. И патлы, которые все хотят расчесать… Люк вошел в кухню.

– Я не внушаю симпатию взрослым женщинам. Заеду в квартиру, когда договор уже будет подписан.

– И как в таком случае миссис Норидж сдала тебе ту квартиру?

Ах это… С миссис Норидж договаривался Нил. Арендодатели ему доверяли. Он нашел квартиру, устроил все с договором, организовал переезд. Хороший, надежный друг Нил. Лучший из людей. Но Нила больше нет, так что…

Люк резко отмахнулся.

– Она же нас и выгнала, так что вопрос исчерпан.

А Тессе уже надоело стоять, и она снова зашлепала подошвами к двери.

– Ну вы тут разбирайтесь, а я пошла, – бросила она.

Однако Люк ее уже не слушал. Взгляд наконец-то упал на стол. Точнее, на тарелку с целой горой оладушек, от которых поднимался пар. Бинго, источник обалденного аромата найден. И кто же такой молодец? Вариантов два… было бы, но один только что хлопнул дверью. Люк скрестил руки на груди и уставился на стоящую у плиты Печеньку.

Она даже не обернулась. Одетая в леггинсы и футболку, завязанную на талии, удерживала на весу лопатку и сосредоточенно смотрела на шипящую сковороду. Волосы собрала на макушке, выпустив несколько прядей на тонкую, белую шею.

Вот это охренеть. Вот это она расстаралась. Домашняя, очаровательная Печенька. Последний раз он ее такой видел, пожалуй… никогда. И, судя по всему, от своего идиотского плана она не отказалась. Люк тихо откашлялся.

– Ты сама это сделала? – Он оторвал взгляд от тонкой талии и ткнул пальцем в тарелку.

Джекс обернулась через плечо.

– А не похоже? – Одна медная бровка выгнулась.

Ну да, следы налицо: сковорода, лопатка, миска с тестом рядом с плитой.

– Не знал, что ты умеешь готовить что-то, кроме яичницы.

Потому что именно яичницей они с Тессой кормили его еще лет пять назад. Горелой яичницей. Когда она вообще успела вырасти настолько, чтобы готовить прилично? Еще и эти бедра в обтягивающих штанах, оказывается, потеряли угловатость…

– Ты многого обо мне не знаешь. – Она снова отвернулась к плите.