Код красный

Наверное, не стоило ее туда отправлять: она слишком ценный экземпляр, чтобы растрачиваться на Арта Грэйнджа. И почему так тихо, мать их? Они засосались, что ли?

И будто в ответ на эту мысль, дверная ручка дернулась, и в коридор просочилась стройная фигурка. Она с силой прижала к себе толстенную книгу, костяшки пальцев побелели, а щеки раскраснелись, отчего веснушки стали заметнее. Но губы вроде бы не тронуты… Люк тихо выдохнул.

Джекс закрыла дверь и помассировала лицо. Прочесала пальцами волосы и, надув щеки, шумно выпустила воздух.

Интересная реакция.

– Что? Он был без трусов? – Люк картинно выгнул брови. – Не может бы-ы-ыть.

Печенька пришла в себя: метнула в него острый взгляд, сделала шаг вперед и размахнулась. Мгновение, и толстенная книга врезалась ему в плечо. Зараза.

– Ай! – Люк отскочил назад.

– Радуйся, что на нем не было только футболки, – прошипела она. – Иначе ты уже рыл бы себе могилу.

Страшная женщина. Но внутри будто раскрутилась невидимая пружина, дышать стало легче, а дверь спальни снова открылась.

– Ну все, народ, я побежал. – Рядом появился Артур.

Люк резко обернулся. Печенька заметно вздрогнула. Он, поправляя воротник рубашки, выглядывающий из-под джемпера, прошел к двери и взял один из своих кофров. Такой тихий и незаметный.

Печенька снова прижала к себе книгу, обняв ее двумя руками, и попятилась к спальне Тессы.

– А я пойду, почитаю… – Она нервно улыбнулась.

Артур как-то отстраненно кивнул и вышел за порог. Секунда, и дверь за ним закрылась.

Стало тихо. Улыбка с лица Печеньки сползла, и на ее место снова пришло хмурое, решительное выражение. Тяжелый случай. Люк прищурился и вчитался в длинное название книги, занимающее больше половины обложки прижатого к груди тома.

– «Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть»… – Он коротко присвистнул. – Ты хоть понимаешь, как неэротично это звучит?

Печенька снова размахнулась и всадила том ему в плечо.

– Пошел в задницу! – рявкнула она, развернулась и скрылась в комнате Тессы.

 – Мне тоже пора собираться на работу.

И дверь хлопнула.

По коже расползлась слабая, тянущая боль. Люк тихо хохотнул и потер ушибленное место. Ладно, он заслужил. Могла бы и по голове приложить: странно, что сдержалась. Он замер и прислушался к тишине, повисшей в квартире. Подойдя к двери, поднял свой гитарный кофр и двинулся в спальню.

Веселье внезапно отступило. Безмолвие, накрывшее квартиру, словно придавило к земле.