Невидимой нитью

Он внимательно её рассматривал тёмными глазами под густыми бровями, изломленными как у сатира. Щекам стало жарко. Опять.

Как перестать краснеть перед ним? Уже давно никто не вводил Майю в такое смущение. Даже Мартин в первое время ухаживаний, хотя в те времена Майя часто чувствовала себя неловко рядом с ним. Официантка-модель-визажист и дантист. Что она могла ему предложить, кроме симпатичной «бледной» физиономии? Но это давно в прошлом. Мартин закрыл глаза на очевидное неравенство, и всё пошло хорошо.

А сейчас появился Хьюго Пирсон.

И один его взгляд заставляет внутренности скручиваться в тугую пружину. И это при том, что во взгляде не проскользнуло ни грамма похоти или чего-то такого. Только заинтересованность. И ирония.

Стоящий возле стола Томми вдруг хлопнул в ладоши, разрушая создавшуюся тишину.

– Ну что, давайте начинать, – скомандовал он. Упёр кулаки в бока и оценивающе прошёл взглядом по фигуре Майи. – Брось уже эту тряпку куда-нибудь.

Легко сказать «брось». Не его же рассматривают, как муху под микроскопом.

Но нужно как-то возвращать себе профессионализм. Майя набрала полную грудь воздуха, отлепила от себя футболку и отшвырнула к остальной одежде. Ткань не долетела до кучи, расправившись и спланировав на пол на полпути. Плевать. Майя осталась стоять в своих джинсовых шортах и коротком тонком топе, надетом на голове тело.

Бармен Хью на диване чуть заметно встрепенулся. Неужели тоже волнуется?

Майя скрестила руки на груди. Это не скрыло её голый живот, но дало иллюзию.

Она сделала шаг по комнате и повернулась к Томми.

– Как будем начинать?

Он задумчиво огладил козлиную бородку. Смешно.

– Я думаю, сначала вы постоите, потом перейдёте на диван, потом можно спуститься на ковёр. А, чёрт… – Том поскрёб пальцами гладкую скулу. – Я не подумал. Хьюго слишком высокий, стоя у вас ничего не получится…

Он не закончил мысль. Внезапно по комнате прокатилось громкое раскатистое фырканье. Следом за ним зарокотал басистый хохот.

Том крутанулся на пятках, Майя повернула голову туда, где сидел Хью: он зажал пальцами переносицу, хохот перешел в сдавленное хихиканье, отчего массивные татуированные плечи крупно затряслись.

Губы Майи дрогнули.

– Простите, – проплакал Хью басом, отнял руку от переносицы и выставил вперед ладонью. – Продолжай, Томми.

Том скорчил недовольную гримасу.

– Майя, садись рядом, – он щелкнул пальцами и ткнул в сторону дивана. – Хьюго, расстёгивай штаны.