Мой Рон

Сможете распланировать свои дни так, чтобы и развлечься, и мир спасти.

Рон промолчал. Повернул ключ, машина завелась. Отвечать на сарказм не имело никакого смысла, особенно когда он совершенно не трогает. Дети любят бунтовать и язвить, это нормально. Но если лишить их зрителя – они успокаиваются.

Хейли Темпл успокоилась. Затихла. И вся поездка прошла в молчании.

Глава 4

Бифштексы шипели на сковороде, рассеивая по маленькой кухне запах мяса и специй. Возле плиты стояла большая миска с греческим салатом.

Сегодня Хейли взяла на себя кухонные обязанности. Это меньшее, что она могла сделать для подслеповатой тёти, которая приютила у себя бесплатно. В принципе, родня на то и родня, чтобы заявиться к ней в любой момент и остаться на неопределенный срок, однако Хейли знала границы.

Тётя Элла сидела за столом и терпеливо ждала обед. Она не захотела быть в одиночестве, поэтому мудрым филином следила за действиями племянницы. Советы не раздавала. Просто наблюдала через линзы очков. Временами начинала болтать о каких-то ничего не значащих вещах вроде погоды или тихо сокрушалась, что не может в любой момент позвонить дочери и напомнить ей быть осторожной на воде («глубина – это очень опасно!»), на солнце («у неё такая нежная кожа!»), да и вообще… Хейли слушала женщину и тихо улыбалась.

Всё как дома. Будто и не уезжала. Даже голоса у тётки и матери похожи.

Бифштексы зашипели еще громче. Хейли схватила лопатку, ловко перевернула мясо и снова отбросила лопатку в сторону.

– Как хорошо у тебя получается! – восхитилась тётя Элла.

Хейли повела плечом.

– Я ходила на кулинарные курсы, – она взяла со столешницы банку с соусом, снова крутанулась к сковороде и резким зигзагом брызнула соус на мясо. – Около месяца.

– Зачем?

– Просто так, – снова пожала плечами Хейли. – Для общего развития.

Тётя ничего на это не ответила. На самом деле, в жарке мяса не было ничего выдающегося, и тётя Элла наверняка всё это время просто плавно подбиралась к интересующей её теме.

Тема была известной.

В маленькой квартире сложно сохранить анонимность. Сегодня утром мама полчаса читала лекцию о том, что «мистера Мэнсона нужно слушать и не усложнять ему жизнь» и «спасибо, что он вообще согласился с тобой возиться». Мобильник Хейли в это время лежал на столе, а сама она красила ногти в чёрный цвет. Но даже с расстояния слышала каждое слово. Мама же в собеседниках не нуждалась, её вполне устраивало, что никто не влезает в её монолог и не протестует.