Мой Рон

– А когда я пытаюсь обсудить с ней что-то важное (ну хотя бы Брекзит!), – Генри отстранился от бутылки и потянулся к пицце, – она закатывает глаза и просит её «не грузить». Представляешь, Ронни? Не грузить!

Вполне ожидаемо. Майрон отставил бутылку на пол и отдал всю коробку приятелю. Ни пить, ни есть он не хотел.

– Ты же осознанно звал Аманду замуж. Должен был знать, какая она, – спокойно проговорил он. Скрестил руки на груди и опёрся спиной об угол между спинкой дивана и подлокотником.

Генри уставился на Рона беспомощным взглядом.

– Но я не знал.

– То есть до свадьбы она была другой? Вы были вместе… сколько? Год? И ты не видел, что она юная дурочка?

– Когда мы встречались, она была нормальной, – обиженно пробормотал Генри. Поднял бутылку и на секунду к ней приложился. – И тем более я не видел её волосы.

– В каком смысле «встречались»? – Майрон непонимающе сдвинул брови. – Вы что, не жили вместе?

Голова приятеля как-то виновато поникла. Он оторвал от пиццы кусок и молча отправил в рот.

Ответа можно было не ждать, всё стало ясно без слов.

– Ты кретин, Грин, – констатировал Рон. – Кто женится на женщине, не узнав её? Сейчас что, девятнадцатый век? Какого хрена ты вообще позвал её замуж?

Генри грустно пожал плечами.

– С нею шикарный секс, – уныло проговорил он. – Ей двадцать один, она может не спать всю ночь.

– Господи… – Майрон устало потёр лицо ладонью.

Если бы не пиво и что-то еще, выпитое по пути сюда, Генри вряд ли выдал бы такой страшный секрет.

Хотя не такой уж и секрет. Разве не об этом Рон думал на их свадьбе? Кажется, его мысли только что озвучили один в один.

Телевизор на стене тихо бормотал про брачные игры львов в саванне. Приятель отщипнул еще кусок от пиццы, но есть не стал.

– Ронни, – снова заговорил он. Пьяно и плаксиво. – Что мне делать?

Майрон выгнул правую бровь. Хороший вопрос.

– Почему ты спрашиваешь меня?

– Ты всегда умел сохранять холодную голову.

С тобой такое дерьмо не случилось бы, да?

– Не случилось бы, – глядя в телевизор, пробормотал Рон.

Лев на экране заигрывал со львицей. Из пустоты квартиры материализовался кот, подошёл к мягкому «мохнатому» ковру, рухнул на него откормленной тушей и тоже уставился в экран.

Генри был не прав, но Майрон не стал его исправлять. Холодная голова у него была не всегда. В детстве он то и дело рвался в драки, но приятель этого, видимо, не помнил.