Мой Рон

День выдался не из лёгких, а намечающаяся гроза не способствовала походу куда-либо.

Рон взял телефон с полки рядом с коробкой передач, нашёл в нём нужный контакт и сбросил уже ставшую привычной фразу. Её даже не нужно печатать, мобильник сам подставлял слова из памяти.

18.33. М.Мэнсон: «Я приехал».

Телефон полетел обратно на полку. Ответ Майрону не был нужен. Осталось просто немного подождать.

После вчерашнего внезапного появления Генри сообщение от Хейли Темпл не произвело должного эффекта.

Весь свой запас удивления Рон израсходовал на приятеля, так что странный запрос девчонки воспринялся как нечто нормальное. Однако все последующие сутки Майрона не покидало ощущение, что что-то пойдёт не так. И дело даже не в интуиции. Девчонка опять спонтанно решила куда-то пойти, значит, это будет очередная авантюра, на моральную подготовку к которой у Рона были всего сутки.

На лобовое стекло упала первая тяжёлая капля. Разбилась, разлетелась в сотню мелких брызг. Майрон откинулся на спинку кресла, повернул голову на подголовнике и посмотрел на закрытую чёрную дверь.

Раньше Хейли выскакивала из этой двери намного быстрее. Ей будто хотелось скорее сбежать из маленькой квартирки тётки, вырваться из-под опеки. А сегодня она не спешила. И это тоже был дурной знак.

Возможно, Хейли и правда слишком сильно оберегали. Неизвестно, насколько правдивы все те сказки, которые наплела Майрону Элла Маршалл, но, если в них есть истина, девчонке просто нужно быть осмотрительнее по жизни.

Тогда бы её перестали контролировать, как ребенка. Возможно. Но это не точно. Рону было достаточно нескольких чашек чая в компании её милой тётки, чтобы порадоваться, что у его собственной матери более крепкая нервная система.

Прошла минута. Продолжая сверлить взглядом чёрное полотно, Рон снова выпрямился на месте. Хотел сложить руки на руле и упереться в них подбородком, но в этот момент дверь распахнулась. Быстро и резко, будто её пнули изнутри ногой. На низкой ступеньке появилась и остановилась тонкая девичья фигура…

Майрон замер на середине жеста.

Твою же мать…

Его брови никогда так часто не выгибались, как за время знакомства с этой девицей…

Русые волосы Хейли сбились в какое-то замысловатое гнездо на макушке. Чёрная подводка обрисовала глаза кругами панды. На широких улыбчивых губах застыла красная помада. Дальше – хуже. Длинная шея перетекала в открытое декольте, и ниже начиналось платье. Золотое. Без рукавов.