С именем ветра

Боже, последний раз он допустил такую ошибку в шестнадцать лет, когда сказал приятелю, что хочет переспать с девчонкой, не зная, что она его сестра. Приятель тогда очень хорошо по нему проехал: ребра болели неделю, а глаз заплыл. Сейчас ощущения были примерно те же, только в этот раз его никто не бил.

Лицо девушки сделалось удивленным. Очень симпатичное лицо, с курносым носом. Шейн не раз пытался прикинуть, сколько же лет соседу, учитывая, что кожа на подбородке оставалась абсолютно гладкой, без намека на подростковый пушок.

Сейчас все стало на свои места. Мальчик-подросток с водительскими правами превратился в достаточно взрослую, самостоятельную девушку.

Надо было что-то сказать. Нельзя так долго таращиться, она ведь ждет объяснений!

– Ну, – Шейн откашлялся. – Я подумал, что мы уже достаточно времени провели вместе, ты должна была понять, что я не хочу тебя убить, и можно вывести наши отношения на новый уровень. Если, конечно, там за дверью ты не прячешь ружье.

Девушка снова окинула его взглядом с ног до головы, а потом широким жестом открыла дверь, пропуская гостя внутрь и махнув рукой в сторону кухни.

Сама, не дожидаясь Шейна, прошла туда и включила чайник. Шейн вошел вслед за ней. Она стояла, опираясь спиной на рабочую поверхность и скрестив руки на груди. На лице застыл вопрос.

– Шейн Тейлор. Писатель в творческом кризисе, – выпалил Шейн и вопросительно взглянул на девушку.

Она молчала. Открыла было рот, чтобы что-то сказать, но затем лицо её нахмурилось, и она отвернулась к чайнику.

Тот закипел и щелкнул. Соседка разлила воду по чашкам, но продолжала стоять спиной к Шейну. Да неужели ей настолько неприятно его общество, что она не может даже культурно его выпроводить?

– Слушай, ладно, я понял, – Шейн попятился к двери. – Тебе дорого твоё уединение, и ты не хочешь его нарушать. Я лучше пойду.

Девушка резко обернулась и протянула руку вперед, указывая взглядом на мобильник, зажатый у Шейна в руках. Для пущей убедительности поманила ладонью.

Шейн удивленно протянул телефон, она его выхватила и стала что-то быстро набирать. Потом остановилась, видимо стерла набранное, и набрала снова. Затем протянула телефон, вверх экраном. Там оказались открыты черновики сообщений и написано слово.

«Миледи»

– Что? – поднял бровь Шейн. – Мне полагается сделать реверанс?

Девушка закатила глаза и снова стала что-то печатать.

«Так называют меня братья. Детская кличка. Это сарказм..