Шагай!

По улице сновали прохожие, многие тащили за собой чемоданы или спортивные сумки, но никому не было дела до туристического микроавтобуса и растерянного гида рядом с ним. Где искать пропажу? И искать ли вообще? Эмма еще раз заглянула в список. Рядом с именем восьмого туриста был прописан номер телефона. С британским кодом. Англичанин, слаба богу! Она достала мобильник из кармана, разблокировала экран, пальцы быстро пробежали по цифрам.

Гудки потекли медленно и безответно. Ну давай же!

– Эм, мы едем? – пробасил Айк со своего водительского кресла.

Эмма развернулась и с ощущением полного бессилия посмотрела на усатого доброго йоркширца. Еще один порыв ветра швырнул в лицо тёмную кудрявую прядь, она смахнула её тыльной стороной ладони. Что ей делать теперь? Уезжать без восьмого туриста? Гудки в трубке оборвались предложением робота оставить голосовое сообщение. Дельное предложение, очень дельное… Эмма открыла рот, чтобы громко чертыхнуться…

– Я здесь! – прозвучал знакомый голос откуда-то со стороны.

Она снова развернулась на пятках.

По тротуару к микроавтобусу бежал мужчина. В серых грубых джинсах, синей непромокаемой куртке и синей шапке. На ногах – тёмно-коричневые шнурованные ботинки. Сама Эмма была обута в такие же, только рыжие. В руках мужчина зажимал мобильник и бутылку с водой. За плечами подпрыгивал огромный рюкзак.

О нет. Колено снова заныло, будто почувствовало приближение виновника своих страданий.

Брент Рейнер, значит. Класс.

Он добежал до неё, остановился напротив, согнулся и упёр ладони в бёдра.

– Брент, – он тяжело вдохнул, – Рейнер, – громко выдохнул. – Искал… где… купить… воды, – рука с зажатой бутылкой поднялась вверх. – Почти всё закрыто, пришлось долго искать…

Он искал, где купить воды… Поэтому шёл в противоположную от остановки сторону, поэтому зачем-то присел на тротуаре, и поэтому Эмма о него споткнулась каких-то десять минут назад. Почему она сейчас чувствует себя такой неловкой тупицей?

– Шесть утра, мистер Рейнер, – пробормотала она.

– Да, – он последний раз глубоко вдохнул, разогнулся и шумно-шумно выдохнул, сложив полноватые губы трубочкой. – Я знаю.

Серые глаза с карими вкраплениями смотрели без малейшего раскаяния. А с чего бы ему вообще раскаиваться? Он турист. Он заплатил деньги за то, чтобы его ждали. Эм тихо вздохнула, стараясь взять себя в руки. Профессионализм. Нужно сохранить профессионализм.