Обними

Скоро он сделает ей предложение, потом женится, и на меня ляжет куда больше его проблем, чем сейчас. Женатым мужчинам ведь нужно успевать спать со своими молодыми жёнами.

– Тебе тоже нужно успевать спать…

– Хах… – смешок вышел настолько ядовитым, что мог бы убить. – Сейчас мне нужно принять и проверить мебель в новый офис. Мэттью, – она, наконец перевела взгляд на Мэтта, вспомнила, что здесь есть еще кто-то. И во взгляде снова появилась острота лезвия. От него можно было бы поёжиться, если бы не привычка. – Жду вас в понедельник вечером, время уточню позже.

К тому моменту я составлю контракт, подпишем тогда же.

Деловой подход во всём. Под стать костюму. Это хорошо… Учитывая всю глупость сделки, хоть в чём-то надо создать видимость серьёзности. Мэтт коротко кивнул и поднялся со стула. Собеседование окончено.

– Как скажете.

– Ради пяти дней нужен контракт? – встряла Хлоя.

– Контракт нужен всегда, – заявила Амрита, поправив и без того идеальную манжету рубашки. – Обязанности должны быть обозначены.

И запреты тоже.

Глава 5

Тишина и прохлада в квартире привычно окутали с порога. По сравнению с женским шумом и тропиками, которые устроила у себя Амрита Шетти, дома было даже как-то слишком тихо и холодно. Мэтт переступил порог квартиры, бросил ключ на полку шкафа и закрыл дверь. Ключ с эхом звякнул. Мэтт взялся за замок куртки и бросил взгляд в сторону закрытой двери спальни Иэна. Закрытой. Всё еще.

Он что, вообще не выходил сегодня?

– Иэн!

Ответа не последовало.

Кто бы сомневался. Мэтт стянул куртку, повесил на крючок и двинулся в сторону закрытой двери с приклеенным фиолетовым стикером «отвали». Это обновка. Вчера стикер был желтым и написано на нём было «Мэтти, иди в (з)ад». Беда стикеров в том, что их легко сорвать, а придумывать что-то более крепкое Иэну лень.

Мэтт поднял кулак, замахнулся, чтобы постучать, но передумал. Рванул за ручку и с силой толкнул дверное полотно. Остановился на пороге.

В комнате, как обычно, царил вселенский бардак.

Одежда на спинках кровати, на открытой двери шкафа, на батарее под окном. На подоконнике. Клочки бумаги на полу, рядом с пластиковой корзиной. Пыльная гитара в углу, развал на кровати. В центре всего этого катаклизма – стол с пустыми грязными чашками, компьютером и техникой.

И человек за ним.

Он согнулся над графическим планшетом, очки в роговой оправе съехали на кончик тонкого, немного крючковатого носа, а рука выводила что-то на небольшом экране.