Позывной «Грэй»

Большая щеколда, прикрученная к двери сразу бросилась мне в глаза. Хотя бы спать мы будем в безопасности и чистоте. Эти бытовые мелочи должны были поднять мне настроение, но на душе была только опустошённость.

Пока все ужинали, я пошла мыться. В душевой тоже было мерзко и грязно, даже до кранов было неприятно дотрагиваться. Хотя бы горячая вода была! Я знала, что мне надо торопиться, чтобы меня не застукал кто-то из мужчин, но я всё стояла и стояла под горячими струями воды, яростно, до красноты растирая своё тело мочалкой.

Мне казалось, что мне за всю оставшуюся жизнь не отмыться от этой грязи и вони.

10. Анна

Через несколько дней я немного адаптировалась в этом беспросветном аду. В госпитале никто не препятствовал нашим с Бертой передвижениям. Военные пили с утра до ночи, с ночи до утра. Пьяные разговоры, споры, драки, даже было одно убийство – им было просто не до нас, как и их командирам.

И слава богу, что нас никто не зажимал по углам! У пьяных мужчин, страдающих от безделья, на уме было только одно, но нас с Бертой обходили стороной.

Скорее всего, все давным-давно прознали, чья я дочь, вот и весь секрет нашего с подругой иммунитета от домогательств.

Мы начали понемногу выбираться в город вместе с выжившими после пьянок военными. Нас брали неохотно, но мы стали действовать и разговаривать наглее и требовательнее, завели пару нужных знакомств, и всё начало получаться.

В город нам было необходимо и по личным нуждам.

У нас с Бертой заканчивались элементарные предметы гигиены. После мытья хозяйственным мылом мы стали похожи на бездомных, и пахли так же. Стиральный порошок тоже оставлял желать лучшего. От выстиранного белья у меня слезились глаза, и я чихала без конца. Это была какая-то аллергия. Мне бы пропить курс антигистаминных препаратов, но где их достать? В местных уцелевших аптеках не было даже бинтов, а у военных не допросишься.

Нам было всё равно на внешний вид, даже хорошо, что мы стали менее привлекательными и убогими, но жили мы с подругой бок о бок, и только ради друг друга стоило хоть как-то следить за собой, чтобы не опуститься окончательно.

Поводов расчехлить камеру была масса. Городишка, где мы расположились, был разбомблён в хлам – снимай, не хочу. Выжившие местные были довольно дружелюбными, охотно шли на контакт. У нас с Бертой сложился неплохой тандем. Она снимала, я вела репортаж, потом мы менялись.