Позывной «Грэй»

Когда я положила голову ему на грудь, он обнял меня и чмокнул в висок. Некоторое время мы молчали, думая каждый о своем.

Не знаю, о чем думал Марсель, я же думала о том, удастся ли мне хоть одним глазком увидеть город, в котором я родилась? Стальной стал призраком и до сих пор там местами высокий радиоактивный фон, но говорят, что рискованные, отчаянные кижане понемногу заселяют территорию Стального заново. В городе много уцелевших зданий и даже колесо обозрения до сих пор стоит, что, если дом, в котором я жила с моими настоящими родителями тоже выстоял? Это все бред, конечно и несбыточные мечты, но вдруг как-нибудь, каким-то образом…

– Тебе страшно, Анна? – сбил меня с мысли Марсель.

– Немного, – честно ответила я. – Меня пугает не война или берлессы, я боюсь неизвестности. Никто не может знать, что нас там ждет. Что если мы не сможем раздобыть никакой ценной информации и вернемся ни с чем? Это будет самое большое разочарование в моей жизни! Я не могу подвести папу!

– Мы можем изменить маршрут, – заговорщическим голосом сказал парень.

 – Что интересного в тылу? В Кижах вообще нет ничего интересного, кроме войны. Это убогая и нищая страна, идущая в никуда.

– Раньше там было красиво! – мне стало неприятно от того, с каким пренебрежением Марсель говорит о родном моему сердцу краешке земли. – Через пару недель поспеет черешня, – мечтательно протянула я, вспомнив, как мы с мамой рвали большие, сочные ягоды для варенья. Черешня была такой спелой, что сок тек по запястьям, а самих ягод почти не было видно на кустах, такими они были темными.

– Будем фотографировать урожай фермеров? Или снимать первоклассные репортажи о зверствах берлесских оккупантов?

Марсель был абсолютно прав, поэтому я промолчала.

– Мы высадимся с остальными в тылу, а потом можем поехать с военными к линии фронта, – продолжил мой свежеиспеченный напарник.

Я приподнялась на локте и заглянула парню в лицо.

– Зачем тебе это, Марсель? Это очень рискованно! Что если кто-то из нас действительно погибнет?

– Я люблю тебя, Анна! – гордо заявил он.

 – Я должен позаботиться о тебе! Если с тобой что-то случится, я себя никогда не прощу! Я не могу остаться во Фрогии и ждать вестей о тебе! Это хуже смерти! Я мужчина, я должен защищать тебя ценой собственной жизни!

Слова Марселя ударили мне в самое сердце, тронув до слез. Я тоже хотела сказать ему, что люблю его, но парень не дал мне произнести и слова.