Светлый образ

– Вам на портфолио? – спросил Хейко, делая пару пробных снимков.

– Для себя, – всё так же ровно ответила она, чуть улыбнувшись. Уголки её губ исказили две мелкие морщинки. Хейко отстранился от объектива и пристально посмотрел на её лицо. Под слоями безупречного макияжа скрывались первые признаки увядания кожи – немного поперечных линий на лбу, в уголках глаз, под крыльями ноздрей.

«Какой ужас – сколько же предстоит ретуши!» – подумал он про себя. Сколько раз он писал в своих объявлениях о том, что не берет моделей старше двадцати пяти лет – и всё равно они умудряются его обманывать.

– Что-то не так, господин Динст? – изящная модель подняла одну бровь, исказив себе на этот раз лоб ужасной мелкой нитью.

– Вы потрясающе выглядите, Миранда, однако Вам следует задуматься об омолаживающих процедурах. Вы же понимаете, что это студийная фотосессия, здесь идеальный свет и безупречное качество фотографий – все возрастные изменения будут сильно заметны. Я, конечно, могу их убрать вручную, но это займёт…

– Всё в порядке.

Не нужно ничего менять. – так же вежливо ответила Миранда, поправляя спадающую на лицо иссиня-черную прядь волос – мне для себя. Не нужно ретуши.

Фотограф облегченно выдохнул, вновь прислонившись к объективу. В этой клиентке было что-то притягивающее и отталкивающее одновременно. Хейко сделал ещё пару пробных снимков, в то время как она изображала, как вдыхает аромат синей розы, демонстрируя свои тонкие белые пальцы и выставив вперед одну ножку, затянутую в блестящий латексный сапог.

На какое-то мгновение ему показалось, что этими каблуками она может пройтись по кому-нибудь и не моргнуть глазом.

– Я вижу Вас холодной и загадочной – попробуйте передать мне эти эмоции. Встаньте к дереву и посмотрите на меня в пол оборота. Отлично. Опустите плечи. Вот так. Замрите.

Миранда послушно выполняла указания фотографа и в целом держалась свободно и раскрепощённо, в отличие от других, особенно начинающих моделей. Некоторым даже приходилось предлагать бокал шампанского, чтобы снять напряжение.

Время с ней летело незаметно, Хейко дал волю своей фантазии, манипулируя ей как куклой, и параллельно восхищался переливами света на латексно-бархатном костюме – разноцветные блестки и шелка ему уже порядком надоели. Вдруг он отстранился от объектива и нахмурился.

– Что-то не так? – снова подняв одну бровь, спросила клиентка.

– Ваши украшения… Выполнены в черно-серебристой цветовой гамме. Золото сюда совсем не вписывается.