Неприкасаемый

Или в библиотеке, где теперь она почти не бывала, поражался порой ее трепетному отношению к тому, что для него был лишь блажью, а для нее – сокровищем. А еще поражался, что? влечет ее на крышу особняка. Миссис Карлтон говорила, что Офелия иногда даже в холод сидит там до самого вечера, уж больно там дышится вольно. Ведь с окончания работ в Рэдклифф-холле он уже позабыл, что такого притягательного может быть наверху. Он решился впервые подняться по шаткой железной лестнице и выбраться через люк.

Ветер наотмашь ударил в лицо, заставив качнуться, а дневной свет ослепил, как сияние Рая после девяти кругов преисподней. Дыхание захватило от свежего майского холода, а глаза, привыкнув к свету, различили зеленое море угодий и маячивший вдалеке Лондон, подобный фата-моргане. На другом конце крыши сидела Офелия. На этот раз Дориан ее не преследовал и был обескуражен, увидев ее силуэт на фоне свинцового неба. Сидевшая спиной девушка даже не шелохнулась. Ветер поднимался и трепал ее васильковые юбки и выбившиеся из прически прядки волос, а она сидела на узком парапете, не боясь бросить вызов стихии.

Дориан вспомнил, как дразнил ее фантастическим существом: теперь же она – обыкновенная, как все предыдущие – в самом деле походила на фейри[45 - Фейри (англ. fairy) – в британской мифологии волшебный народ, общее название сверхъестественных существ.]. Или его воображение лишь хочет перевоплотить ее в нечто более привлекательное?

Вдали прозвучали первые громовые раскаты.

Набухшее чрево грозы, казалось, вот-вот разорвется, и влага хлынет на землю потоком. Офелия встречала бурю с радостью, подставив ветру лицо – живая, родная Создателю и всему миру. Дориан и не знал, что в ней, хрупкой девушке, сколько внутренней силы, и в душе его что-то глухо отозвалось – тихо-тихо, как эхо булыжника, упавшего в каменоломне.

Почувствовав чужое присутствие, Офелия обернулась, но впервые не испугалась. Напротив, это Дориан поразился ее лицу в облаке светлых волос и огню серых глаз.

Над головой совсем близко ударил гром.

– Я беспокоился, куда вы запропастились! – крикнул Рэдклифф, силясь перекричать шум ветра. – Не сидите в такую погоду, мисс Лейтон. Того гляди хлынет!

В подтверждение его словам на крышу упали две капли. В воздухе сразу запахло прохладой. Крупные капли падали все чаще, и в небе опять зазвучали басы, но Офелия не спешила прятаться в дом.