Город псов

Одна пятитысячная и четыре тысячных купюры точно принадлежали жертве. Принадлежность еще двух купюр нельзя было определить с уверенностью. Они сильно отсырели, но, скорее всего, только из-за соседства с насквозь промокшими деньгами убитой. Илья достал мокрые купюры из кошелька, сунул их в руку стоящему неподвижно Ракитину.

– Внеси в протокол осмотра. Я потом проверю. Если не увижу, будет рапорт. Ты понял?

– То есть пока рапорта не будет? – Сергей пристально смотрел на Лунина.

– Я не писатель, Сережа.

Я следователь, – усмехнулся Лунин, понимая, что одержал пусть маленькую, но победу. – Территорию всю проверили? Надо найти голову.

– Да как проверить? Такой ливень был, – начал оправдываться признавший свое поражение Ракитин, – лестницу хоть нашли, уже хорошо.

– Звони в местный отдел, пусть пришлют народу как можно больше, надо прочесать этот долгострой. Не мог же он ее сюда без головы притащить. Наверняка здесь и убивал.

– Кто знает, – Ракитин задумался, – я тоже думаю, что убивал здесь, но вот голову мог потом увезти запросто.

– Зачем? – коротко спросил Лунин.

– А зачем ее было вообще отрубать? – вопросом на вопрос ответил Ракитин. – Такое вообще может иметь объяснение? Это выше человеческого понимания. Или ниже. Черт знает, как сказать правильно.

– За гранью, Сережа. Это называется за гранью.

Илья достал из кармана пачку «Парламента» и щелкнул зажигалкой. Когда маленький язычок пламени коснулся сигареты, Лунин сделал глубокий вдох и почувствовал, как вместе с табачным дымом в него входит накопившееся за день ощущение усталости.

– Надо найти голову, – повторил он и, не обращая больше внимания ни на Ракитина, ни на остальных, побрел к машине, намереваясь включить печку и попробовать хоть немного согреться.

Однако его мечтам о теплых, а лучше горячих струях вырывающегося из дефлекторов автомобиля воздуха не суждено было сбыться. Ему навстречу шли двое – полицейский сержант с унылым, серым, как и его форма, лицом и полный немолодой мужчина в расстегнутом плаще, наброшенном прямо поверх майки, и старых, отвисших в коленях тренировочных штанах.

Мужчина что-то оживленно пытался объяснить сержанту, но тот лишь недовольно морщился, не в силах прервать льющийся на него поток слов.

– Вот гражданин, с биноклем.

Сержант с явным облегчением передал толстяка Лунину. Илья только сейчас заметил, что мужчина на самом деле сжимал в руке небольшой черный бинокль.