Аббарр. Пепел и крылья

 – Поэтому две четверти заработка я отдаю им. Одну четверть я трачу на лакомства и игрушки, ведь у меня ещё несколько сестричек и братишек. А одну…

Фрави замялся, раздумывая, стоит сообщать или нет.

– А одну я откладываю на очень важное дело.

Эша догадалась, что Фрави говорит о банке. В Аббарре открыть счёт мог любой, вне зависимости от возраста. На что он копит, лисёнок наотрез отказался говорить.

– Мне домой пора. Спасибо за ужин.

Фрави поднялся и покосился на зверя. Грифон всё это время спал. Вместе они обработали все раны, до которых смогли дотянуться.

– Можно я его поглажу напоследок?

– Я думаю, он не будет против.

Мальчик легонько прикоснулся к неповреждённому участку шкуры зверя.

– Мои друзья обзавидуются, узнав, что я мыл, – Фрави подумал и поправился: – гладил королевского грифона.

Фрави прижал ладошку к груди и хитро улыбнулся.

– Мои друзья обзавидуются, узнав, что я мыл, – Фрави подумал и поправился: – гладил королевского грифона.

– Прямо-таки королевского? – усмехнулась Эша.

– Конечно! – воскликнул Фрави и его глаза заблестели от восторга. – Только у королевской стражи Силурии такие. На них доспехи, и они охраняют границы. У каждого свой личный грифон. Им платят жалование, и они могут летать. Всё небо открыто им. Их имена выбиты в Зале Грифонов, а девушки при виде них падают в обморок, хотя в последнем я не уверен, – лисёнок передёрнул плечами и сморщил нос. – Как можно быть такими глупыми, чтоб потерять сознание и всё пропустить? А вы знаете, что королевским стражем может стать любой житель Империи, Силурии и Архипелага? Любой, вне зависимости от расы и сословия?

Эша улыбнулась.

Фрави закинул на спину тачку, от чего стал похож на черепашку, и побежал домой. Эша окликнула его.

– Твоя плата, – она кинула ему золотого «дракона».

– Ого! – донеслось из сумрака.

– И знаешь, из тебя выйдет отличный страж, – сказала Эша. Она не видела Фрави, но могла поклясться, что лисёнок улыбается от уха до уха.

Прошло ещё пару часов. Ночи в Аббарре были прохладны. Эша застегнула жилет, накинула остатки плаща, продолжая думать о загадочной элвинг и белых лилиях.

Грифон зашевелился, приподнялся на лапы и зарычал, сверкнув здоровым глазом.

– С пробуждением, – зевнула Эша. – Держи.

Она кинула ему кусок мяса.