Аббарр. Пепел и крылья

Он любил её, и она со временем по-своему полюбила сурового биста. Она не сказала гостье, что уже давно могла уйти и вернуться в Силурию. Но её дом был тут.

Парме улыбнулась, дотронувшись до очередного раскрывающего лепестки бутона и ахнула: в самом центре пульсировал алый камень. По прожилкам прошла красная искра – словно кровь по венам – и лепестки налились багрянцем.

Слёзы скользнули из изумрудных глаз элвинг.

Она не заметила, как пришёл Вэл Тар Орму. Он подхватил сына как пушинку и, подойдя, обнял Парме.

Рибу потянулся, потёр кулачками глаза и сонно проговорил:

– Мама, ты плачешь? Смотли, папа плишёл. Мы накажем всех, кто тебя обидел.

Правитель Аббарра, самый влиятельный бист пустыни Мэй, а возможно и всего мира, наклонился и поцеловал свою любимую жену в макушку. Его взгляд был полон нежности и заботы, которых не видел никто, кроме Илламиль и Рибу.

Парме прижалась к Вэл Тар Орму и сыну, а слёзы всё продолжали течь, и вместе с ними из прекрасных изумрудных глаз Илламиль уходила печаль.

И с последней слезинкой Белая Лилия поняла, что она счастлива, здесь и сейчас, прямо в этот самый момент.

История третья

Пожиратель

Глава 1

Дети Маан

Ночь обняла песок, охлаждая жар и даруя покой. Луна наблюдала с бархата небес, как по волнам барханов двумя точками, маленькой и побольше, бредут путник и зверь. До рассвета оставалась всего пара часов – ничтожно мало для тех, кто отважился ступить на Сковороду Гаара, самое опасное место пустыни Мэй.

Но странники упрямо шли вглубь, словно забыв о рассвете. Не думая о том, что как только проснётся Орт, песок раскалится добела. Чтобы спастись, путники должны уже сейчас поворачивать обратно, бежать со всех ног, добраться до тени гор или укрыться в ближайшем оазисе. Одна проблема – сложно прислушаться к голосу разума, когда в достижении цели ты упёртый, как гвара в достижении цели, и не в силах признать поражение, даже потеряв дракона в шархи.

«Признай уже, что ошиблась. И тут нет ничего, кроме песка, но зато его-то, и правда, в избытке, – мысленно проворчал зверь, – огромный рогатый кайрин, что на севере и западе зовётся королевским грифоном. – А к полудню, может, раньше, наши выбеленные скелеты украсят это дивное место», – не унимался зверь, переставляя когтистые лапы по ещё холодному песку.

Путник остановился, посмотрел на звёзды.