Битва за систему Дайнекс

Оставшимися двумя оказались фрегат «Джорджтаун» и корвет «Вотан», и их положение было явно незавидным. Они явно вели бой на орбите Дайнекс-3. Причем бой неравный. Вокруг них наблюдалось до двадцати неопознанных кораблей массой вплоть до фрегата. Судя по всему, их тоже можно было уже относить к потерям. Но на этом плохие новости не заканчивались. Неопознанные – впрочем, уже можно отбросить формальности и называть их вражескими, – корабли обнаружились у Дайнекс-2 и Дайнекс-4, ну и самое главное – по направлению ко всем точкам перехода шли группы минимум из трех вражеских кораблей.

В том числе и к Дайнекс-7, то есть к нам.

– Пост контроля! Мне нужна информация по идущим к нам вымпелам. Когда сможете их уверенно идентифицировать? – мой вопрос был скорее формальностью. Ясное дело, что для опознания они должны подойти поближе.

– Не ранее чем через сорок два часа при сохранении ими текущей скорости, сэр! – ответил лейтенант Корсаков, дежуривший сегодня на пульте дальних сканеров. – Пока можно только вычислить примерную массу и то с погрешностью, сэр.

Но это компьютер и так сделал, опознав корабли предположительно как эсминцы.

– Принял, лейтенант, – ответил я, увеличив карту на главном дисплее и приблизив зону с тремя красными ромбами вражеских кораблей, идущих в нашу сторону. – Как только будет дополнительная информация, немедленно мне доложить.

Я внимательно вглядывался в безликие красные метки. Кто ж вы такие все-таки?..

Три эсминца – это, конечно, очень плохо. Если с двумя еще есть хоть какой-то шанс справиться в открытом бою, то три – это гарантированная гибель.

Тот, кто их сюда послал, точно знал, кто здесь будет и сколько нужно сил, чтобы его гарантированно обезвредить. А потом они оседлают точку перехода и смогут уверенно разнести по выходе из прыжка любой корабль, который попробует войти в систему. Кто бы ни составлял им план захвата системы, стоило отдать ему должное – он был очень хорош.

Вот со всей этой информацией я и отправился на совещание с офицерами.

В итоге мнения разделились примерно пополам. Часть офицеров полагала, что следует немедленно вернуться во внутренние системы к основным силам флота, доложить обстановку и предоставить командованию решать, как быть дальше, а часть настаивала на том, чтобы остаться и дать бой.

Принимать решение нужно было мне. Именно мне как капитану корабля следовало взять на себя всю полноту ответственности за дальнейшую судьбу и корабля, и всех ста двадцати пяти членов команды.