Маруська

Да и вдруг решусь соблазнить своего мучителя? Как предстать перед ним в корсете. Нет, есть конечно и сексуальные варианты белья, но вот когда его снимешь, а там раз и смятый животик выпрыгнет. Нее, лучше пусть сразу видит, что ему досталось…

Стоп! Да что сегодня за день такой. Опять мысли скачут не в ту сторону.

– Так интересно наблюдать за твоей мимикой, – напомнил о себе Макс. И погладил запястье, там, где бьётся пульс.

Уф! Тело опалила волна жара. Что это? Очевидно мои глаза выражали весь спектр испытанных эмоций, потому что губы Макса растянулись в греховной ухмылке, и он стал медленно подносить мою ладошку к губам.

Я сидела ни жива, ни мертва, не зная, как реагировать. Он стоял передо мной на коленях и смотрел так, что все внутренности переворачивались.

Робот! Я робот! Нельзя смотреть на других мужчин!

Только эта мантра позволила сложить дулю и поднести её под нос стилисту.

– Нечего мне тут руки слюнявить, – слегка охрипшим голосом произнесла и нервно выдернула руку. – А то ещё без зубов останешься…

– Или без пальцев, например, – закончил за меня вкрадчивый голос, прозвучавший сбоку.

Тимофей стоял в проёме одной из дверей, что находились в гостиной. Он подпирал косяк в непринуждённой позе, а взгляд говорил обратное. Того гляди и растерзает.

Уже играем? Это полагаю ревность…

А ещё этот Тимочка сверкал тут своим родимым пятном – сердечком, тем что под правой грудью, а то что сзади и слева, норовило выглянуть из-под пижамных штанов. На голове тоже царил хаос.

То есть он спал? Просто спал? Пока меня тут пытались раздать, он спал в соседней комнате?

"Так Мусичка, спокойно. Ты робот, помни ты робот. Ни перечить, ни возмущаться при посторонних."

Но вот как же не сорваться, когда этот негодяй сверкает своими карими наглеющими глазюками, словно провоцирует!

– Да ты обалдел! Я тут два часа мучаюсь, терплю всякие… манипуляции! А ты дрыхнешь за стеной?! Да это… это… офигеть!

Всё я расстроилась. Я-то думала его нет в доме, что по делам уехал, а он отдыхал в то время, когда я столько натерпелась! Да меня тут соблазняли!

– Ну, я своё дело сделал, пора и честь знать, – пока мы играли в гляделки, стилист всё быстренько собрал и хотел смыться под шумок.

Нетушки. Фигушки!

– Стоять, – произнесла загробным голосом, поднимаясь с дивана, – ты работу выполнил. А оплату забрать не хочешь? Сколько тебе должен Тимофей Вольдемарович?

– Нет, Мурка, – Макс покачал головой. – Мне было приятно помочь тебе.